новости 12 октября 2011

Куда приводят мечты

Это самые позитивные полицейские, с которыми мне доводилось общаться. Интервью было запланировано, в общем-то, на официальную тему — 19 лет со дня образования в системе МВД отдела дознания. Но перед обаянием его сотрудников невозможно устоять, и деловой разговор в итоге вылился в непринужденную беседу не столько о том, как работает отдел дознания, сколько о том, кто в нем работает

Итак, знакомьтесь: Юлия Шухалова — мать троих детей, учитель начальных классов в прошлом и исполняющий обязанности начальника отдела дознания в настоящем. А это старший дознаватель Елена Разумова, которая честно пыталась стать инженером, но мечта детства оказалась сильнее, и она продолжила семейную традицию, надев погоны. Небольшой чистый кабинет, уставленный цветочными горшками, со стопками бумаг на столе вполне сошел бы за комнату бухгалтера или маркетолога. Только вот телефонный список с номерами адвокатов на стене не вписывается в «гражданский» интерьер, напоминая, что мы находимся в отделе полиции.
— Ну показывайте, где у вас тут утюги, паяльники лежат, которыми вы признания из преступников вытягиваете?
— Мы используем исключительно метод беседы. Сначала пытаемся с человеком поговорить о том, как живет, как сложилась его судьба, какие у него проблемы. Он начинает выходить на контакт, рассказывать о себе, причинах, толкнувших его на нарушение закона, а затем и о самом преступлении, — делится профессиональными приемами Елена Разумова. В полицию ее привела мечта детства и, вероятно, наследственность. Военными были и отец Елены, и дед, и дяди. После школы девушка пошла учиться в РГАТА. Но, едва получив диплом, новоиспеченный инженер прибежала проситься на работу в органы. Техническое образование кадровиков тогда не впечатлило и Елене ничего не смогли предложить. Молодой специалист старательно пыталась трудиться по профилю на заводе, но поняла: «Не моё!» Спустя два года после первого визита, Елена Разумова вновь закинула удочку в море милицейских вакансий. На этот раз повезло. Детская мечта осуществилась, а правоохранительные органы получили сотрудника, по-настоящему увлеченного профессией.
— Странно слышать, что вы говорите о преступниках — «человек», обычно среди ваших коллег более распространен термин — «жулик».
— Некоторых людей бывает по-человечески жалко. Порой на совершение преступления толкают жизненные ситуации. Недавно, например, расследовала дело о краже. Подозреваемый — человек, ранее не судимый, похоронил мать и остался жить с отчимом, а тот его выгнал. В итоге в 46 лет мужчина оказался на улице, жить негде, работы нет, и со здоровьем не все в порядке, а есть и пить хочется всегда. Как результат — четыре эпизода краж. Ему самому за себя противно, в содеянном раскаивается и от безысходности говорит: «Лучше я в тюрьму попаду, чем еще что-нибудь украду». Несовершеннолетних жалко, которых одна мама тянет, а они смотрят на более обеспеченных сверстников, хотят соответствовать им и идут на грабеж.
— И все же вам приходится иметь дело с преступниками, с которыми вряд ли вы говорите о высоком искусстве. Кто составляет ваш основной контингент?
— Мы ведем дела небольшой и средней тяжести: грабежи без применения насилия, угроза убийством, кражи с незначительным ущербом, проституция, притоны, употребление наркотиков, браконьерство, заведомо ложные сообщения о факте терроризма. Несовершеннолетние, бомжи, ранее судимые — все наши, — подключается Юлия Шухалова, перечисляя «поводы» для визита и самых частых гостей ее отдела. Бывший учитель начальных классов, проработав в школе 10 лет, в один прекрасный для рыбинской полиции момент сказала: «Все, хватит воспитывать детей, пора воспитывать взрослых». Отдел дознания, по ее словам, всегда был элитным подразделением, на освободившиеся вакансии выстраивалась очередь, хотя легкой жизнь дознавателя не назовешь.
— Насколько серьезная нагрузка лежит на сотрудниках?
— После реформы наш штат сократился с 25 человек до 20. Работают в основном женщины. Нагрузка большая, в среднем на одного человека приходится 25 уголовных дел. К тому же у нас сроки раскрытия ограничены месяцем. Бывает, с одним выходным работаем, сами ходим по адресам: опрашиваем свидетелей, потерпевших. Порой идешь в какой-нибудь притон и не знаешь, что тебя там ждет, но пока серьезных угроз не было, слава богу. Сидим допоздна, одних бумаг сколько нужно заполнить. Но нам активно помогают другие подразделения, участковые стараются как можно больше материалов собрать, чтобы к нам поступило максимально полное дело, да и вообще взаимодействие между ведомствами хорошее.
— Сейчас работать гораздо легче и в плане технического оснащения. Когда я только пришла на службу в 2003 году, были еще печатные машинки. Где-то ошибся и все перепечатывай по-новой, — вспоминает дела минувших дней Елена Разумова.
— Расскажите об особо ярких делах из своей практики?
— Если из последних, то это нашумевшее дело о «минировании» больницы им. Пирогова. Двое молодых людей, навещая друга, решили пошутить. Один номер набрал, а другой текст сказал. В итоге — все службы на ушах, больные эвакуированы, а подростки говорят: «Ну мы же просто так позвонили». Они не понимают, какие последствия влечет за собой подобный поступок, больше недоумевают, как их так быстро вычислили. В прошлом году так же пошутил подросток из Каменников, который сообщил о заложенной бомбе в Ярославле во время празднования тысячелетия областного центра. В итоге получил судимость, которая не только может поставить крест на его карьере, но и сказаться на родственниках, если они захотят устроиться в те же органы внутренних дел.
Еще одно резонансное дело было, когда жительница Песочного вынесла новорожденного младенца на балкон, в результате чего ребенок умер. Это дело до суда не дошло, так как психиатрическая экспертиза признала женщину невменяемой в момент совершения преступления. Сейчас она в лечении не нуждается.
А как-то мы голову лося всем отделом искали. Задержали браконьеров, изъяли мясо, оружие. Они нам полночи сказки рассказывали, и мы все это за ними печатали, а потом пошли в составе следственной группы голову лося в лес искать, чтобы собрать необходимую доказательную базу. Бывают и совсем курьезные дела. Как-то одна бабушка написала заявление о том, что бомжи вьют на деревьях гнезда, и требовала разобраться с этим безобразием, — с улыбкой рассказывает Елена Разумова.
— Вы молодые красивые женщины, мужчины на допросах не пытаются кокетничать?
— Бывает, скажут что-то. Ты сидишь вся такая серьезная, делаешь вид, что не слышишь ничего. Через некоторое время человек понимает, что реакции нет, и прекращает себя так вести.
— Мы уже семейные на службу пришли, поэтому с нами этот номер не пройдет, — смеется Юлия Шухалова.
— Юлия Викторовна, у вас трое детей, как вы умудряетесь еще и работать?
— Совмещаю. Муж тоже в погонах ходит, также дежурит сутками, но дома бывает чаще меня. Старшие дети спортсмены: сын — футболист, дочь занимается шорт-треком, неделями на соревнованиях, месяцами на сборах. Маленькая с бабушками сидит. Раньше няньки были. Я на работу вышла, когда младшей 11 месяцев исполнилось.
— Не смогли без работы?
— Не высидела, соскучилась.
— Елена Владимировна, а у вас получается не нести работу домой?
— Иногда отключаешься, а иногда так дело трогает, что лежишь ночами и думаешь, как лучше поступить. Но близких стараюсь не загружать, хотя они понимают всю сложность и напряженность службы. Муж вместе со мной по тревоге встает в пять утра, везет на работу, ждет в машине. Частенько ужин готовит, потому что я задерживаюсь вечерами. Дочка, когда маленькая была, по дороге в садик спрашивала: «Мама, а день бывает?», так как отводила я ее рано, а забирала от бабушек поздно, и шли мы с ней всегда в темноте. Вот в такие моменты начинаешь задумываться о том, что надо больше времени уделять семье. Обязательно в отпуск выезжаем, выходные стараемся проводить все вместе, правда, вместо двух дней обычно получается один, но никогда родные не просили меня уволиться. Говорят: «Служи, раз нравится», — чуть виновато улыбается Елена, — а мне каждое утро хочется идти на работу. Она не бывает монотонной, угнетающей. Каждый раз что-то новое: люди разные, дела разные, вроде, состав один и тот же расследуешь, а всегда есть свои нюансы. Не люблю, когда все гладко.
— Нет ощущения, что живете на работе?
— Мы, конечно, очень много времени проводим здесь. Но, бывает, уезжаешь в отпуск и чувствуешь вскоре — чего-то не хватает, надо куда-то бежать, что-то печатать, что-то расследовать. Без работы ритм жизни совсем другой.
— Но есть еще какие-то увлечения? Может, крестиком вышиваете?
— Люблю на фортепиано играть, — делится Елена. — Дочь учится в музыкальной школе, мы с ней иногда садимся и в четыре руки играем.
— Сейчас, когда мечта детства сбылась, оглядываясь назад, можете с уверенностью сказать, что, вернись в прошлое, вы вновь пошли бы работать в полицию?
— Без раздумий пошла бы. Я мечтала о форме с детства. Папа хотел, чтобы в нашей семье тоже были военные, и сейчас он порадовался бы за меня. Папа умер, когда я еще училась в институте. Хотя, может, он и видит, и помогает. Бывает, сидишь и не знаешь, что делать, обращаешься мысленно к нему, и приходит какой-то совет. Наверно, видит. Может, он и помог устроиться со второго раза.

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме