новости 9 ноября 2011

«ПО» за «Ми», или Что изменила реформа?

Этот вопрос мы задали людям из разных общественных групп в преддверии профессионального праздника сотрудников теперь уже полиции

Сергей Письменчук, старший участковый уполномоченный полиции (микрорайон Северный), майор полиции:
— Реформа еще идет, и судить о ее итогах рано. На сегодняшний момент могу сказать, что теперь работы прибавилось. Если раньше на участке работали шесть участковых, то после сокращения кадров в рамках реформы нас осталось четверо. Соответственно, выросла нагрузка: не 3,5 тысячи человек, как раньше, а где­то 5-6. Я ожидал, что функциональных обязанностей станет меньше: сейчас мы, например, как судебные приставы разыскиваем должников и как военкомат — уклонистов. Обещанного повышения зарплаты ждем после Нового года. Но пока даже не верится, что лейтенант будет получать тридцать тысяч, а майор — больше сорока.
Отношение населения в связи с переименованием милиции в полицию пока тоже не изменилось. Я думаю, что оно и в будущем будет неоднозначным. Для тех, кому мы помогаем, будем хорошими, для дебоширов, нарушителей порядка, обидчиков — плохими. А вообще, я считаю, что положительный имидж зависит не от названия ведомства, а от того, кто и как работает.
Накануне профессионального праздника своим коллегам я бы пожелал терпения и еще раз терпения! И, конечно же, здоровья и благосостояния!

Лидия Лебедева, член Общественной палаты, председатель комиссии по соблюдению прав человека, правопорядка  и развитию гражданского общества:
— У нас в стране в последние годы все глобально: реорганизация, модернизации, реформы. Но столыпины рождаются раз в сто лет. На мой взгляд, милицейская реформа подразумевает два аспекта. Первый — чистка рядов. Но если кто­то не достоин работать в органах, то есть вполне законные способы избавиться от них, не прибегая к масштабным новациям. Эти способы известны всем руководителям и закреплены в Трудовом кодексе и других нормативно-правовых актах. Странно также,  что возникла необходимость выявлять плохих сотрудников, разве любой начальник не должен знать, как работает тот или иной подчиненный?
 Второй аспект реформы, с моей точки зрения, — это стремление стать ближе к народу. Но становиться ближе нужно не на словах, а на деле. Не надо нам рассказывать, что произойдет в системе отношений «гражданин — полицейский», мы должны это видеть. Не надо говорить, что хотите помочь, а помогайте. Не нужно принуждать людей к новой модели, нужно хотеть меняться. Пока же я как простой обыватель не вижу, что изменилось, кроме замены «МИ» на «ПО». С другой стороны, если с нами что­то случается, первый номер, который всплывает в голове, — 02. И не важно — милиция или полиция, хотя лично у меня негативное восприятие этого западного слова, в любом случае работают в ней наши ребята: мужья, братья, сыновья. Поэтому искренне желаю всем сотрудникам правоохранительных органов в их профессиональный праздник мужества, стойкости и здоровья.

Владимир Лещев, полковник юстиции, заслуженный юрист России. В прошлом начальник следственного управления УВД по г. Рыбинску и Рыбинскому муниципальному району:
— Смена названия меня лично нисколько не трогает, потому что суть не в нем. Следствие везде следствие, оперативная работа в любом случае остается оперативной работой. А вот о том, что произошло сокращение, я очень сожалею. За все годы моей работы мы только и ждали пополнения штата и завидовали западным полицейским с их упорядоченным режимом. У нас же был постоянный цейтнот и полное отсутствие личного времени. Реформа привела к тому, что сотрудников стало еще меньше, а объем работы увеличился. Кроме того, резали жестко и сверху. Как бы вместе с водой ребенка не выплеснули: не уволили бы действительно стоящих сотрудников, руководствуясь лишь формальными критериями. В этой связи остается только посочувствовать ребятам. Позитивный момент — повышение заработной платы. Есть надежда, что придут новые люди — энергичные, умеющие правильно планировать рабочий день и распределять собственные силы. Всем сотрудникам, настоящим и будущим, желаю терпения, выносливости и веры в то, что лучшее, конечно, впереди. Реформа закончится, и можно будет работать спокойно, ритмично, планово.

Николай Малеваный, полковник в отставке, участник боевых действий в Афганистане:
— Так как я сам служил в системе МВД, то с сотрудниками милиции пересекался  неоднократно. В том же Афгане работали бок о бок. Поэтому я могу с полным знанием дела сказать, что у сотрудников правоохранительных органов очень тяжелая служба. Не хотелось бы, чтобы реформа прошла для них незаметно, а выделяемые средства были потрачены на кабинеты и машины начальников. Не секрет, что при сокращении ликвидировали некомплект, свободные ставки, бумажный балласт. А хотелось бы, чтобы в органах остались люди преданные, влюбленные в дело, способные положить на алтарь службы свою жизнь, если хотите.
Смена двух букв ничего не значит, еще придется делом доказывать, что полиция лучше милиции. Лично мне хотелось бы, чтобы увеличился личный состав, чтобы на улицах было больше полицейских, чтобы они были на виду. Тогда и произойдет сближение с народом, который ощутит, что правопорядок действительно под контролем. А еще мне хочется сказать огромное спасибо сотрудникам правоохранительных органов за их нелегкую работу и пожелать благополучия во всем.

Татьяна Кисина, заместитель директора центра «Наставник», педагог­психолог:
— С точки зрения психологии такой прием, как подмена понятий действительно существует, но в нашем случае он не работает. Рыбинск — город маленький, поэтому образ милиционера, как правило, у каждого из нас вполне определенно персонифицирован: родственник, одноклассник, брат друга, сосед по площадке и т.д. Это образ либо знакомого человека, либо того, с кем приходилось сталкиваться на практике. И вот то, при каких условиях и с какими последствиями произошла данная встреча, влияет на личное восприятие куда больше, чем искусственно создаваемый тип. Назваться можно как угодно: милиционеры, полицейские, карабинеры — гораздо важнее конкретные действия конкретного лица.

Артем Покровский, учащийся 8 класса школы №7, воспитанник военно-патриотической юнармейской организации «Патриот»:
— Я собираюсь поступать в Санкт-Петербург, в университет МВД России и целенаправленно готовлюсь к этому. Выбор будущей специальности — для меня не случайность. Я хочу пойти по стопам брата, который работает следователем в полиции. Что меня привлекает в этой службе? Когда видишь, что вокруг столько несправедливости, хочется, чтобы честности было больше. Конечно, я предполагаю, что трудности на пути будут, но в «Патриоте» нас учат преодолевать их во что бы то ни стало, быть стойкими, идти до конца. Для меня эталон полицейского — это честный, смелый сотрудник, который не берет взяток. От реформы МВД я ожидаю, что в лучшую сторону должна измениться подготовка курсантов в ведомственных вузах, чтобы ребята выходили оттуда настоящими профессионалами, больше внимания уделялось отработке спецнавыков. Хочется верить, что и отбор туда будет строже — и по физической подготовке, и по интеллектуальным, и по моральным качествам. В полицию не должны приходить случайные люди.
Сегодняшним полицейским хочу пожелать смелости, не бояться добиваться своего, не брать взяток, ведь честь мундира — это действительно не пустой звук.

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме