новости 30 мая 2012

Анатолий Лисицын: «Это ошибочное чувство — непогрешимость»

Мы многое знаем о работе депутатов Государственной Думы России. Законы, инициативы, политические фракции — все это на слуху и экранах телевизоров. И Анатолий Лисицын, будучи главой подкомитета Думы по авиационной промышленности, часто попадал в поле зрения журналистов. В конце прошлого года праймериз «Единой России» вывел бывшего губернатора в первые строки списка партии на декабрьских выборах в Ярославской области.

Теперь у Анатолия Лисицына новая должность — член Совета Федерации РФ — верхней палаты федерального парламента, органа, деятельность которого широкой публике менее известна, нежели работа нижней структуры. Итак, сенатор Анатолий Лисицын рассказывает о том, чем он занимается сегодня в Ярославской области, в России и за рубежом.

 

О Совете Федерации

— Совет Федерации — это последняя экспертная инстанция на пути закона из Государственной Думы к Президенту. Депутаты принимают документ, но, прежде чем он начнет работать, сенаторы проводят его экспертизу, и только после этого Президент его подписывает. Кроме этого, мы утверждаем членов Конституционного и Верховного судов, назначаем Генерального прокурора, принимаем решения по различным законопроектам, связанным с обороной страны, определением чрезвычайных ситуаций. В Совете Федерации работают 10 комитетов. Я состою в комитете по международным делам.

— Почему именно международная деятельность?

— Еще работая в Думе, я вел несколько международных проектов. Это тема Первой мировой войны — захоронения русских солдат, погибших в 1914-1918 годах на территории Сербии, в Карпатах. Еще один проект связан с продвижением русского языка на территории Западной Украины. Эта моя работа приобрела определенное значение, и Администрация Президента рекомендовала проекты к распространению. И когда бывшим руководством Ярославской области было отказано мне в депутатском мандате, Кремль предложил перейти в Совет Федерации и расширить рамки этих проектов уже в статусе сенатора.

— В верхней палате вы представляете интересы Яро-славской области. Как ваша работа связана с регионом?

— Все законопроекты, которые касаются региональной и бюджетной политики, мы согласовываем вместе с депутатами ГД от Ярославской области. Сегодня их, к сожалению, всего четверо — результат низких рейтингов «Единой России» в нашем регионе. В мою бытность федеральным депутатом наша область имела шесть представителей, и работать было проще. Кроме этого, я постоянно присутствую на заседаниях Ярославской областной Думы, представителем которой являюсь в Совете Федерации.

— Второй сенатор от Ярославской области — Юрий Удалов — был назначен бывшим губернатором. Сегодня обсуждают возможное назначение на его место Виктора Волончунаса или Сергея Вахрукова.

— Это дело нового губернатора Сергея Ястребова — будет он менять своего представителя или оставит Удалова.

 

О ярославских губернаторах

— А как у вас складываются отношения с Сергеем Ястребовым?

— Отношения с ним всегда были нормальные. Недавно мы встречались, полтора часа обсуждали проблемы области.

— А если сравнить нового губернатора и бывшего?

— Это очень сложно. Сергей Вахруков — талантливый человек. Но он не сумел реализовать свои способности. Ярославская область при его руководстве оказалась разорванной. Он не смог объединить общество ради единых целей. И в этом одна из проблем назначения губернаторов, которое приводит к их оторванности от народа.

— В чем разница: выбрали или назначили?

— Губернатор, которого назначил Кремль, старается показать себя хорошим именно перед Кремлем, а связь с народом теряется. Сергей Вахруков — пример того, как талантливый человек может проиграть ситуацию в целом на фоне неплохого экономического положения области. Проиграть именно политически, по причине отсутствия контакта с социальной средой, с ярославским обществом. Будущее Сергея Ястребова зависит от команды, которую он себе подберет в ближайшее время.

 

О выборах губернаторов

— Но Ястребов, как и Вахруков, назначен Президентом.

— В законе о выборах губернаторов есть положение, которое позволяет назначенному губернатору через год подать заявление о своем желании пойти на выборы. Это возможность стать легитимно избранным руководителем региона. И тем, кто за последнее время получил назначение — а их скорее всего к моменту вступления закона в силу 1 июня будет 25 человек, — придется делать этот выбор.

— И вы верите, что кто-нибудь из назначенных губернаторов добровольно, по собственному желанию снимет полномочия и пойдет на выборы?

— Конечно, верю. Умные губернаторы предпочтут стать избранными народом — это дает им фору в доверии населения. И потом вы что думаете, в стране будет два стандарта по отношению к губернаторам? 60 человек будут избранными, а 25 назначенными? Кремль все равно приведет всех к одному знаменателю.

— А если бы выборы губернатора Ярославской области состоялись в скором времени, вы бы стали участвовать в качестве кандидата?

— Нет. Всему свое время. Я готов поддержать любого талантливого, способного человека, который решит участвовать в выборах, но сам для себя не рассматриваю такую возможность.

 

О «Новой губернии»

— Вы создаете общественную организацию «Новая губерния». Зачем?

— Все по той же причине разорванности ярославского общества. Прошедшие в декабре выборы показали, что в области нет объединяющих тенденций, нет площадки, где все структуры общества могли бы вместе обсуждать проблемы, предлагать решения. Прокрустово ложе «Единой России» привело к тому, что все, кто не причастен к партии, остались в стороне от активной жизни. И эта разобщенность элит стала причиной оппозиционных настроений. А по сути никакой политической войны нет. Есть желание к общению, требование времени к изменениям, к более глубоким и правильным контактам с народным сообществом.

Прежней властью все это не учитывалось, и в результате она проиграла. Я считаю, что надо вернуться к опыту губернского общественного собрания, в которое входило около ста различных общественных организаций Яро-славской области. Они собирались, обсуждали проблемы, консультировались, и многие их советы я, будучи губернатором, воспринимал. И они мне помогали. Сегодня именно этого власти не хватает.

— Вы собираетесь руководить «Новой губернией»?

— Нет, не собираюсь «давить» своим федеральным статусом. Мы подыскиваем талантливых людей, которые хотят что-то изменить в жизни общества в лучшую сторону. Я сделал предложение Элеоноре Шереметевой, Мураду Аннамамедову, на первом заседании присутствовали лидер ярославского «Яблока» Владимир Зубков, Андрей Минин от «Патриотов России», член «Единой России» Павел Смирнов — партийность у нас не будет преимуществом. «Новая губерния» поддержит любую разумную инициативу, кроме национализма, — мы категорически против насилия.

— От Рыбинска будут представители?

— Предлагайте.

— А власть примет участие?

— Конечно. Мы на это надеемся. Ястребову я рассказал о том, что «Новая губерния» создается для того, чтобы восстановить связь власти с народом. Иными словами: для пользы власти и общества.

— Вам не кажется, что «Новая губерния» дублирует, например, Общественную палату?

— С учетом того, что общественные палаты формировала «Единая Россия», — не кажется. «Новая губерния» — неполитическая общественная организация, цель которой — консолидировать ярославское общество, уберечь власть от тенденциозных, взрывоопасных, скандальных настроений.

Об оппозиции

— Вы не одобряете оппозицию?

— Я — государственник, и поддерживать буду государственную власть. Но я прекрасно понимаю, что протест оппозиции — вынужденный. По большому счету, митинги и выступления — это результат просчетов «Единой России». Партия стала консервативной, замкнулась в себе, не вела диалог с другими политическими силами. Все было единообразно: есть закон — давайте, голосуйте без разговоров. Появилось чувство непогрешимости. Как в том анекдоте: есть два мнения, мое и неправильное. Предложения оппозиции даже не обсуждались. И она для того, чтобы быть услышанной, вышла на улицы. Это закономерно. Чувствовать себя непогрешимым — всегда ошибочно.

— Но только ли федеральная власть подтолкнула митинги протеста?

— Сказалась зависимость регионов. Когда я начинал работать губернатором, в России было 40 регионов-доноров. В том числе и Ярославская область. Сегодня всего 9 территорий обеспечивают себя сами. Это в основном регионы с нефтью, газом, прочими богатыми ресурсами. Остальные зависимы от центра. Марионеточный принцип, когда «дергают за веревочки», определяют поведение, включая назначаемость губернаторов, привел к тому, что регионы начали делать ошибки из-за желания угодить федеральной власти. В результате оппозиция вышла на улицы.

— А нужна ли нынешней власти оппозиция?

— Нужна. Но она должна быть конструктивной. Для этого надо постоянно вести диалог, общаться, видеть в оппозиции не врага, не противника, а союзника, который подсказывает, обращает внимание на проблемы, которые требуют срочного решения. «Новая губерния» — это попытка обратить внимание власти на необходимость контакта, общения, взаимодействия с любыми разумными движениями и организациями, в том числе оппозиционными.

 

О патриотизме

— Вот не сидится вам спокойно…

— Помню, когда был директором мебельного комбината в Рыбинске, мечтал: дожить бы до 60 лет, уйти на пенсию и забыть про все. А сейчас мне 65 и я ищу работу. Скоро уезжаю в экспедицию в Карпаты, где вместе со словаками и немцами будем приводить в порядок захоронения Первой мировой войны.

— Давно хочу спросить: откуда у вас этот интерес появился?

— Однажды я понял, что нам не построить новое государство, если мы не вернем утерянные вещи. Мы спрашиваем себя: где истоки патриотизма? А о чем вообще можно вести речь, если мы забыли свою историю. В Первой мировой Россия потеряла 3 миллиона своих солдат. И еще была эмиграция, когда страну покинули патриоты, не согласные с предложенной им идеологией. Это были люди, верные присяге и понятию чести, — 70 тысяч русских солдат приняла Сербия. В этом надо искать истоки патриотизма. А у нас даже дат никаких нет, которые напоминали бы о Первой мировой войне, она как будто вычеркнута из истории. Я внес на рассмотрение Государственной Думы РФ предложение объявить 1 августа днем памяти погибших в 1914-1918 годах на фронтах войны. Теперь главное — успеть принять поправки к 2014 году — к столетию со дня вступления России в Первую мировую войну.

— Но патриотизм трудно построить только на истории. Как любить страну, откуда каждый год уезжают тысячи граждан?

— Я говорю: история — истоки патриотизма. Я — патриот, и не могу отвергать идеи власти. Но при этом я не могу молчать и об ошибках. Власть долгое время даже не пыталась донести до народа перспективы страны: куда мы движемся, к какому будущему? У нас огромная территория, а нас так мало — всего 143 миллиона. Наука говорит о том, что нас должно быть не менее 250 миллионов для того, чтобы обжить территорию страны. Вот о чем надо думать, какие проблемы решать. Равнодушие привело к тому, что, по данным миграционной службы, за 10 лет в Россию на постоянное жительство прибыло всего 60 тысяч человек. А десятки миллионов русских продолжают жить за пределами России. И около ста тысяч ежегодно разными способами уезжают из страны. Задача государства — остановить эмиграцию, привлекать людей на родину, создавать рабочие места, условия жизни.

— А у вас были мысли уехать из страны?

— Нет, я же патриот.

— А ваши дети?

— Слава Богу, пока еще слушают меня и живут в России.

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме