новости 17 октября 2012

О чем думает предприниматель

Зачем предприниматель становится депутатом?

Почему, имея достаточные средства, человек продолжает жить в Рыбинске?

Есть ли секреты успешного бизнеса?

Эти, казалось бы, разные по сути вопросы можно задать одному человеку. Константин Долгов родился в городе Инта Республики Коми, окончил Рыбинский авиационный технологический институт (ныне — РГАТУ), создал успешное предприятие — ЗАО «Снабженец», стал депутатом Муниципального Совета Рыбинска… Это — канва жизни человека, на которую нанизаны события и размышления. Их невозможно исчислить сотнями и тысячами. Потому что только количество прожитых лет поддается цифровому обозначению. А о самой жизни всё рассказать невозможно. Поэтому просто возьмем несколько тем и зададим в их рамках Константину Долгову вопросы. Например, такой:

— Зачем предпринимателю идти в политику, если последняя для бизнеса — обременение?

— Действительно, обременение, причем серьезное. Стал депутатом — припасай деньги. Порой помогать приходится именно так — выдавая людям деньги из собственного кармана. Зачем мне это? Для мужчины важна реализация своих возможностей. В бизнесе я в какой-то мере себя проявил. Дальше уже не так интересно. А власть оказалась новой средой, где есть плацдарм для самоутверждения. Подчеркиваю — интересна не власть сама по себе, а именно возможность реализовать себя на новом месте и в новой роли.

— А как же желание сделать Рыбинск лучше?

— Конечно, хочу, чтобы Рыбинск развивался. Но это не только политика, а в том числе и предпринимательская деятельность. Не буду подробно расписывать, как бизнес, процветая, создает вокруг себя атмосферу благополучия. Это всем известные истины. Скажу о другом. В Рыбинске много людей, в том числе и среди тех, кто причастен к местной власти, которые считают, что занятие бизнесом — это не работа. Они рассуждают так: купил, продал, поехал за границу… Все им кажется легким и простым. Каждый раз хочу посоветовать: попробуй сам купить, затем продать. Испытай на собственной шкуре, что такое бизнес, затем рассуждай. Бесполезно. Поэтому я в Совете в первую очередь, конечно, представляю интересы своего избирательного округа и зачастую выступаю адвокатом предпринимателей. Потому что, на мой взгляд, в вопросах бизнеса я разбираюсь лучше многих.

— Зачем нашим предпринимателям защита, если они даже объединиться в какой-нибудь союз не могут?

— А зачем бизнесу объединяться?

— Для того чтобы власть была вынуждена разговаривать не с конкретным предпринимателем, а с авторитетной организацией.

— Предприниматели от власти не ждут многого. Например, в прошлом году в бюджете Рыбинска на программу развития предпринимательства было заложено чуть больше миллиона рублей. Зачем? Это сумма, на которую вообще невозможно что-то сделать. И в конце концов ее еще уменьшили. Но когда я спросил, для чего нужны эти деньги, ответ был прост: у бизнеса нет предложений. И действительно, трудно спорить, когда предприниматели сами не предлагают власти варианты поддержки своих проектов.

— Всегда казалось, что варианты поддержки бизнеса должны исходить от власти.

— Это взаимный процесс. Что такое предприниматель? Это человек, который у власти ничего не просит. Он не просит создать для него рабочее место, не ждет социальных гарантий. Он сам зарабатывает деньги, обеспечивает себя, свою семью, дает возможность заработать другим. Еще он платит в местный бюджет налоги, сокращает безработицу, благоустраивает городские территории. И ему нужно от власти только создание благоприятных для работы условий, которые не нарушали бы действующее законодательство и не мешали жить другим людям в этом городе. Ну и пропаганды этого образа жизни. Хотя бы для того, чтобы к работе предпринимателя относились с уважением. Для этого нужно не заниматься критиканством, а делать власти конкретные предложения.

— Очевидно, объединившись, предложения делать проще.

— Предприниматель, который уже достиг определенного результата, не стремится к объединению. Зачем ему какие-то бизнес-инкубаторы? Для того чтобы плодить конкурентов?

— Конкуренции опасаетесь?

— Нет. Просто многие входят в бизнес, мягко говоря, неразумно. Если начал чем-то заниматься самостоятельно, не делай так, как делают другие. Это закон бизнеса, попытки нарушить который не приводят к успеху. Когда кто-то торгует майонезом, не надо становиться рядом и тоже торговать майонезом. Либо торгуй, например мукой, либо майонезом, но не здесь и не так. Про майонез вспомнил не случайно. В начале девяностых я работал инженером на судостроительном заводе «Вымпел». Помню, как в самые тяжелые годы зарплаты задерживали, и есть дома было нечего. Хорошо, если родственники из деревни подкинут картошки. Но мы не мыслили себя без завода. Это сейчас легко можно сменить работу, а тогда и выбора-то у нас не было. Да и мышление было советское. И вот один самый смелый поехал в Москву, купил три коробки майонеза, продал его в Рыбинске и за несколько дней получил больше, чем зарплата на заводе. И все рванули в столицу за майонезом. В результате никто не получил прибыли. То же самое происходит и сегодня. Казалось бы, бизнес — поле непаханое. Но открываем газету рекламных объявлений, и видим: кондиционеры, металлические двери, пластиковые окна десятками объявлений. В результате каждый еле сводит концы с концами.

— Но это же очевидно: если у соседа получилось, получится и у меня.

— Не факт. У меня были примеры, когда менеджеры, поработав в моей организации, уходили и открывали аналогичный бизнес. Они думали, что всему научились и все знают. Но мы-то развиваемся, идем дальше, а они еще только открываются. Нет, заниматься нужно тем, что принесет выгоду тебе и людям. А это уже творчество, фантазия.

— Фантазия бывает не у каждого.

— Значит, и бизнес не для каждого. Помните, как незабвенный Остап говорил: «Зачем вам деньги? У вас же нет фантазии!» Кстати, творчество нужно не только для того, чтобы зарабатывать деньги, но для того, чтобы их тратить с выгодой для себя. Вот я заметил, как тратили зарплаты рабочие, когда получали 300 рублей в месяц. 150 рублей отдавали в семью, 50 уходило на долги, а на сто гуляли. Стали они получать по пятьсот рублей, но распределяли так же: 150 — в семью, 50 — долги, а гуляли уже на триста. Не все люди реально могут освоить деньги, фантазии не хватает.

— Но амбиции-то у каждого есть.

— Амбиции должны быть чем-то подтверждены: опытом, образованием, способностями. А у нас каждый выпускник вуза считает, что ему обязаны предоставить место начальника с большой зарплатой. На меньшее он не согласен. У меня на предприятии нехватка рабочих рук. И избыток предложений так называемого «офисного планктона».

— Кстати, откуда это мышление у необеспеченной молодежи?

— Пока им есть что кушать, пока папа с мамой кормят… Мы сами развратили наших детей. Плюс пропаганда в средствах массовой информации — «все будет хорошо». По телевизору показывают красивый образ жизни, дорогие машины, веселых девчонок. При этом не рассказывают, какие трудности нужно пройти, чтобы заработать на Lamborghini и большой особняк. В результате молодежь считает, что можно не напрягаться, и «все будет хорошо». И не хочет идти в рабочие.

— Это — российская специфика воспитания?

— За все страны не скажу. Но в США точно не так. В то же время — в защиту нашего образования. У американцев оно качественное, но узкое. А в России учат всему понемногу. В результате мы выигрываем в экстремальных ситуациях. Если у американца, например, погас свет, он берет в руки Конституцию и требует положенного по закону света. А мы просто сами чиним электричество. Там никто не имеет права подойти с отверткой к розетке даже в собственном доме. Нужно вызвать мастера, заплатить ему деньги… Они, как специалисты по правому уху, к левому уже не подойдут. А мы можем все: мы сами себе электрики, слесари, сантехники. Мы сами делаем дома ремонт. Да, не профессионально, но мы многое можем. И в экстремальных случаях именно это нас спасает. В руках с Конституцией многого не сделаешь.

— Тем не менее, американскому образу жизни многие завидуют.

— Если говорить о бизнесе, то законы его одинаковы для всех — и для России, и для Америки. Как-то я был в гостях у приятеля в США и дал неплохие советы американскому предпринимателю. И мне сразу поступило несколько предложений по работе.

— Хотелось уехать?

— Я практически уже собрал чемоданы! В последний момент что-то остановило. Возможно, амбиции. А может, предчувствие ностальгии. Я и в Москве не хотел бы жить.

— А чем Москва-то не устраивает?

— Ну вот приезжают ко мне в гости бывшие рыбинцы, которые много лет назад перебрались в столицу. И делятся впечатлениями: Рыбинск — депрессивный город. Но в Москве они ежедневно тратят по пять часов только на дорогу! Причем даже не в собственном автомобиле, потому что на нем было бы еще дольше. Так где депрессия-то? Нет, хочу жить в Рыбинске. Более того, хочу, чтобы и сын мой жил в Рыбинске. Но выбирать все-таки ему.

— «Любовь к отеческим гробам»?

— Отчасти. Мне кажется, что Россия проигрывает именно потому, что мы теряем семейственность. У нас нет родовых мест, мы легко прощаемся с территорией, где родились.

— Вы же сами родом из Инты.

— Да. Но с тех пор Рыбинск стал для меня родным городом. Хочется, чтобы дети жили в зоне видимости от родителей. Я восстановил старый дом своих предков. Мне звонят родственники со всей страны и просят привести в порядок родные могилы. Это очень личное. Знаете, как говорят — икона намоленная. Так и место жительства должно быть родным и обжитым.

— И вас не смущает, что родным местом стал Рыбинск — город достаточно проблемный?

— Проблемы Рыбинска сложились исторически. Крупные предприятия стали заложниками системы, которая их сначала породила, а затем бросила выживать самостоятельно. Попытки влить в них федеральные деньги — это не рыночные методы. Это искусственное продление периода до того момента, когда предприятие сузится, модернизирует производство, изменит структуру управления и сможет жить и зарабатывать без участия государства. Рынок рано или поздно расставит все по своим местам. Да, мы должны пытаться управлять процессом и смягчать удары по экономике города. Но мы не можем нарушать законы рынка. Сегодня в рыночной экономике работают уже многие предприятия Рыбинска. Восстанавливает позиции ОАО «Вымпел», получает заказы ООО «Верфь братьев Нобелей», строится новый завод «Русские газовые турбины». Значит, у Рыбинска есть вполне определенное будущее. А мы будем любить город таким, какой он есть. Улучшать его, строить дома и открывать предприятия. Как сказала одна моя родственница, впервые приехав в Рыбинск: «Очень приятный город. Его нужно просто причесать». Вот сейчас этим и занимаемся — причесываем Рыбинск. И мне кажется, результаты работы власти и бизнеса уже может видеть любой горожанин.

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме