новости 28 ноября 2012

«Создавать сказку своими руками, быть ее частью — это огромное счастье!»

15 декабря Рыбинск встречает грандиозное Нашествие Дедов Морозов. Накануне этого события мы попросили одного из прошлогодних участников праздника рассказать пару слов о своих впечатлениях. А в ответ получили вот такую трогательную историю. Называть свою фамилию автор отказался: «Ну какая фамилия может быть у Дедушки Мороза? Это ж отпугнет и без того хрупкое чудо». Итак, вот его рассказ.

Я никогда не думал стать Дедом Морозом. И вовсе не потому, что мне чем­то не угодил этот образ. Как раз наоборот. Дед Мороз для меня — это не подвыпивший дядька с ватной бородой, а действительно сказочный персонаж из моего детства. Все серьезно, если хотите,  это вопрос детской веры — веры в волшебство, в чудо.
А ведь в современном мире Интернета, мобильников, ноутбуков и прочих хитрых гаджетов места сказке остается все меньше и меньше. На пластиковых окнах мороз не рисует больше причудливых узоров, мандарины и орехи из праздничных деликатесов превратились в обыденность, а новогоднюю сказку не нужно ждать весь год, а в любой момент можно посмотреть на DVD… Поэтому, когда в прошлом году моя знакомая из детского сада попросила меня поучаствовать в качестве их «делегата» в параде Дедов Морозов, я согласился. Мне хотелось узнать, примут ли жители сегодняшнего мира сказку.

А уж раз речь зашла о сказке, то к Нашествию Дедов Морозов я решил хорошенько подготовиться. Первое, что отмел категорически, ­ это ширпотребно­корпоративный костюм чужеродного Санта Клауса. Не понимаю, почему наши люди вообще надевают эту короткую курточку, колпачок с бомбошкой? Наш Дедушка Мороз выглядит куда как благороднее и импозантнее. Статный, в красном кафтане до пят, в богатой шапке и непременно с длинной бородой. Я старался воссоздать этот образ, как мог. И по первым ощущениям мне это удалось: в садике мне выдали «правильный» костюм ­ красный, вышитый зимними узорами ­ и шапку в бусинах и каменьях самоцветных.

Итак, с внешним видом дела обстояли наилучшим образом. Но впереди предстояло самое главное ­ вдохновиться новогодней сказкой, чтобы дарить ее другим. Быть не дядей в халате, а на время стать самым настоящим Дедом Морозом!

И вот настал день дедоморозового Нашествия. На улице был уверенный плюс, а вот по спине пробегали мурашки. Было волнительно: а справлюсь ли с этой ролью? Я вышел из подъезда, сжимая в руках пакет с красным наглаженным кусочком детства ­ все­таки я не решился в костюме Деда Мороза добираться на троллейбусе до ул. Стоялой, откуда начиналось шествие.

Там уже издалека видно, как улица непривычно раскраснелась. Подхожу ближе – несколько десятков Дедов Морозов уже в полном облачении.
А вокруг Морозной демонстрации собираются любопытствующие, в том числе с детьми. И тут меня осеняет: как же на глазах у детей я буду переодеваться? Даже детсадовцы способны произвести нехитрые логические вычисления, чтобы сразу догадаться: «Дед Мороз­то ненастоящий!» Ну уж нет! Я ищу глазами, куда бы спрятаться, и нахожу безлюдное место под аркой. Озираясь по сторонам, разворачиваю свой пакет, спешно надеваю красный кафтан, бороду, шапку. Всего в нескольких метрах от меня снуют дети, а я новогодним разведчиком затаился «в засаде». Как будто идет война между двумя реальностями: обыденной, серой, и сказочной. Эксперимент по выживанию сказки в условиях города начинается!

Наконец все Деды Морозы построены организаторами шествия, и мы веселой красно­белой колонной выдвигаемся вниз по Крестовой. Впереди играет духовой оркестр – тоже сплошь дедоморозовый. Возглавляет колонну главный Дед Мороз страны из Великого Устюга – он и сам этакий «великий»: высоченный, наверное, двухметровый, с большущей кудрявой бородой и блестящим резным посохом, который  в свете фонарей действительно кажется волшебным. Настроение приподнятое, все на нас смотрят, то и дело сверкают вспышки фотоаппаратов. Я оглядываюсь на моего коллегу Мороза справа: сквозь усы и бороду у него сияет улыбка, пухлые щечки разрумянились, а еще – от него тонко пахнет духами. Это девушка, догадываюсь я. А рядом с ней гордо несет свой посох, переделанный из лыжной палки, еще один, только совсем маленький Морозик, лет шести.

Шествие заканчивается у главной елки на площади имени Дерунова, там уже играет музыка, народ встречают снеговики и скоморохи. И тут я почувствовал то, что уже давно,  может, с самого детства, не испытывал ­ новогоднее настроение. Ощущение настоящего чуда, которое ждет тебя где­то совсем рядом, за ближайшим углом.
В этот момент на улице тоже начинается волшебство ­ робкий волшебный снегопад. Внутри у меня что­то щелкает, и вдруг я понимаю, что очень хочу к детям, которые еще верят в меня, видеть их распахнутые глаза, поздравлять с Новым годом, слушать стишки и дарить подарки. Кстати, к этому моменту я подготовился заранее: купил конфет, мандаринов, орехов, яблок (чтобы все, как в нашем детстве!), сложил это в самодельный мешок, расшитый бумажными снежинками.

Неподалеку от себя замечаю мальчика, который ловит языком снежинки. Его не ругают, потому что везут на санках и не видят. Тогда я останавливаюсь и, широко расставив ноги и опершись на посох, принимаю царственный вид. Моя длинная белая борода развевается на ветру, самоцветы на огромной шапке­боярке горят, красный кафтан в золотых цветах тоже, должно быть, сказочно красив! Но папа мальчонки торопится и смотрит только под ноги. Я спрашиваю себя: интересно, когда он в последний раз смотрел на небо, туда, где в свете фонаря танцуют снежинки? Ребенок первым замечает меня и кричит: «Папа, смотри, Дедушка Мороз!» Тот поднимает глаза, вздрагивает и тащит пацана ко мне: «Смотри, Леша, вот — Дедушка Мороз!» Я достаю из мешка конфетку и протягиваю мальчику. «А что надо сказать Дедушке?» — «Спа­си­бо!». ­ «Ну все, побежали!» Мальчик еще провожает меня взглядом, но папа уже утащил санки вперед.

Вот другая семья. Поверив в успех, направляюсь к ним. «Мамочка, Дед Мороз!» —  звенит девочка, похожая на румяного колобка. «Да нет, Даша, это просто реклама». Ребенок с недоверием вертит головой: то на меня, то на родительницу. Я тоже в замешательстве. Однажды прочитал, что в каких­то  первобытных племенах Африки детство длится до трех лет. А потом этот маленький человечек уже вместе со всеми идет охотиться, собирать корешки, по хозяйству что­то там делает… Но у них жизнь такая, это понятно. Но почему мы сами отбираем детство у наших детей?! Этого вот я понять никак не могу. И направляюсь навстречу девочке. «Знаешь какой­нибудь стишок?» ­ произношу низким грудным голосом. И колобок с радостью тараторит про зимой и летом стройную елочку, цветные шарики и розовые пряники. Я хлопаю в ладоши и вручаю мандарин. Мама смущается: «Но у нас нет денег…» Ей уже трудно поверить, что на свете может жить бескорыстная, искренняя, добрая сказка.

Создавать эту сказку своими руками, быть ее частью — огромное счастье. Вот главное, что я вынес из моего Шествия Дедов Морозов. На минутку мне замечталось: а что, если так подумали все две с половиной сотни людей, перевоплотившись в этот вечер в новогодних волшебников?
И только представьте, если Дедов Морозов, которых не надо вызывать за деньги, которые сами ходят по улице и раздают подарки за стишок или песенку, будет тысяча! Ведь тогда мы целому городу поможем поймать самое чудесное новогоднее настроение, детям – поверить в чудо, а взрослым ­ вспомнить свое счастливое детство.
В этом году я вновь обязательно примерю красный кафтан с золотыми цветами и шапку с самоцветами и буду участвовать в Нашествии Дедов Морозов. Мешок со снежинками за год уже успел соскучиться. И вы присоединяйтесь, увидимся на празднике!

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме