новости 6 марта 2013

Жёсткая посадка

В минувшую субботу, 2 марта, вынужденную посадку в лесополосу совершил самолет Ан­2, на борту которого было 11 парашютистов и два пилота. По предварительным данным, из­за отказа двигателя самолет, поднявшись на 100 метров,  стал терять высоту и скорость движения. За считаные секунды командир экипажа Евгений Самсонов сумел удержать падающую машину на режиме  планирования и посадить биплан так, что никто серьезно не пострадал. 

Пожалуй, редкие выходные в эту зиму  на аэродроме Рыбинск­Южный не было взлетов: если позволяла погода, Ан­2 совершал по два, а то и три подъема, чтобы провести выброску парашютистов – спорт­сменов, перворазрядников, прошедших подготовку в аэроклубе.  Летные навыки под руководством линейного пилота 1 класса Евгения Самсонова, одного из опытнейших летчиков, отрабатывали его ученики. В эту  субботу весна залила аэродром ярким солнцем, изрядно добавив морозцу. Как обычно, на аэродроме собрались спортсмены­парашютисты. На этот  раз в Рыбинск приехали любители экстрима из Москвы и Вологды. В первый подъем на борт вместе с ними поднялась  единственная девушка, чтобы  прыгнуть в тандеме с Алексеем Шараповым.  

Вооружившись фотоаппаратом, спешу на аэродром, чтобы успеть к первому приземлению…  И вдруг тишину взрывают сирены  ­ по дороге на Красную Горку мчатся машины скорой помощи и пожарки, сворачивают к аэродрому… А навстречу вылетают  легковушки, выруливая направо в поселок. Узнаю тревожные лица наших парашютистов – Алексея Савельева, Кости Можаева, Сан Саныча. Что случилось?  Упал самолет…

Подхожу к Роману  Мартышеву, в растерянности застывшему у ангаров. На Ромке лица нет: «После часу дня Ан­2 вырулил на взлетную. Я наблюдал за взлетом,  вижу, что самолет не может набрать высоту. Поворачивает влево и идет на снижение, за секунды скрылся за дальними деревьями,  потом вынырнул  из кустов и снова вниз.  Почти сразу – грохот и… тишина. Звук такой характерный, словно задели  за что­то и  ­ мотором в землю…»

Начальник аэроклуба Дмитрий Авдеев докладывает обстановку  прибывшим на аэродром сотрудникам Рыбинского МЧС: «После вынужденной посадки мне сразу позвонил первый пилот самолета Евгений Самсонов. Место падения – метров 500 от аэродрома, в районе деревни Бараниха. Сказал, что все живы, никто не пострадал, хотя есть ушибы. Парашютисты своим ходом уже идут в сторону аэродрома». Здесь их уже ждут бригады скорой помощи, пожарные расчеты отправились к месту приземления самолета. Мы мчимся туда же, только на снегоходе.  

Взору открывается небольшое поле, а справа,  почти у кромки леса, – Ан­2, уткнувшийся носом в снег и хвостом висящий на деревьях.  По сломанным вершинам осин и берез и упавшим стволам  угадывается траектория падения. Вокруг – бурелом, небольшие  фрагменты  самолета зеленого цвета – похоже, от  крыльев. Фюзеляж цел, на левом крыле стойка согнулась так, что верхняя и нижняя плоскости сложились концами. Обшивка спереди – в хлам. Правое крыло тоже «разорвано», но меньше,  винт изогнут, как детский «ветрячок». Приземление было довольно жестким, но самолет не загорелся. Главное – остались невредимыми бензобаки, в которых полтонны горючего. Их на самолете шесть. Сотрудники пожарной охраны вместе с пилотами еще раз осматривают самолет: утечки горючего не произошло. Топливные трубки в порядке. Угрозы возгорания нет. Но пожарные расчеты уже провели  боевое развертывание, чтобы быстро среагировать, если что…

До прибытия полиции успеваю переговорить с командиром экипажа Евгением Самсоновым, чей летный стаж уже сорок два года. Он рассказывает: ­ Все шло нормально, скорость на отрыве ­ 120 км в час, как положено, высота 50 метров, перевел в набор, убрали закрылки… Высота 60. Но на взлетном режиме тяга двигателя стала падать. Поднявшись на сто метров (эту высоту зафиксировали парашютисты на своих приборах), самолет стал терять высоту.
Я принял решение развернуть машину, чтобы приземлиться на аэродром, но не успел «довернуть» всего градусов на 60. Скорость падает ­ 100, 90, 80… Понял, что до аэродрома не дотянем ­ двигатель еле тянет, высота снижается. Тогда выбрал площадку для вынужденной посадки и удерживал машину на режиме планирования, чтобы самолет не упал носом вниз ­ тогда бы точно погибли все. Прямо по курсу ­ деревня. Мы ее облетели уже на высоте, наверно, метров двадцать, но не хватило буквально двух метров высоты, чтобы сесть на открытое пространство.  Скорость упала до 60, когда цепляли деревья лыжей, винтом, крыльями… На самом краю леса уже почти на земле самолет резко развернуло…

­ А если б на большой высоте отказал двигатель?

 ­ На большой высоте было бы проще ­ успели бы спланировать нормально  прямо на аэродром.  Самое худшее ­ вынужденная посадка на малой высоте: обзора нет, времени тоже.  Все произошло за десять секунд, наверно…  Да нет, ни о чем не думал. Просто делал то, что нужно, на автомате. 

Когда сели,  ребята в салоне сразу открыли дверь (ее не заклинило), очень быстро покинули самолет и сразу ринулись  подальше от места падения, утопая в глубоченном снегу, ­ вдруг рванет…  Девушка, которая должна была прыгать вместе с Шараповым, быстро справилась со стрессом. Свидетели говорят – держалась молодцом! Один из московских парашютистов ударился головой, было подозрение на перелом ребра. Скорая доставила его в Пироговскую больницу. В неврологическом отделении поставили диагноз: ушиб головного мозга, ему придется задержаться дней на десять. У кого­то ушибы, небольшие растяжения связок. Рыбинский парашютист Алексей Шарапов получил перелом носа, но в больницу не поехал.

У самолета собрались парашютисты, члены Рыбинского аэроклуба. Многие задавались вопросом ­ можно ли восстановить Ан­2? Ведь без него ­ ни полетов, ни прыжков с парашютом. По мнению первого пилота, восстановить можно. Фюзеляж цел. Элероны, закрылки практически целы, пострадала  бипланная коробка. Если подмоторную раму не увело, то по большому счету потребуется замена плоскостей крыльев  и двигателя…

Не знаю, спал ли кто в эту ночь, но утром в воскресенье аэроклубовцы уже перезванивались, обсуждая возможные причины отказа двигателя. Понятно, официально она будет названа комиссией, когда закончится изучение самолета и разбор полета. Александр Савельев, инструктор парашютно­десантной подготовки, работавший ранее техником в Рыбинском аэроклубе, выдвинул свою версию.  Резкая смена погоды – с +3 до – 18 градусов привела сначала к  образованию  конденсата в бензобаках, который в мороз превратился в иней. После заливки топлива в баки ледяные кристаллы оторвались от стенок. Когда же самолет пошел на взлет, иней  добрался до топливного фильтра, буквально закупорив его, и на взлете сделал свое черное дело.

Так или иначе, специальная комиссия уже приступила к работе на месте жесткого приземления Ан­2.  Как долго продлится вынужденная посадка для Рыбинского аэроклуба?

Марина Морозова

Фото автора

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме