новости 17 марта 2014

Коммерциализация культуры

Олег Жаров — ярославский предприниматель. Еще он кандидат физико-математических наук, доктор экономических наук, в недавнем прошлом — профессор, преподаватель математической экономики в Ярославском государственном университете. Жаров — владелец группы компаний, занятых экологическим предпринимательством и строительством, автор проекта «Историко­культурный комплекс Вятское», лауреат Государственной премии Российской Федерации за вклад в возрождение и развитие традиционных и культурных ценностей.

.AА совсем недавно имя Олега Жарова связали с Рыбинском. Он — именно тот человек, от которого теперь зависит будущее усадьбы Наумовых — здания на улице Крестовой, которое совсем недавно занимала библиотека имени Энгельса. И одновременно появилась информация, что Жаров будет заниматься в Ярославле восстановлением знаменитого Дома муз — исторического здания, находящегося сегодня в ведении Музея истории города.
А началось все с экологии. Впрочем, когда все начиналось, слово «экология» не часто посещало публичные обсуждения тогдашней России. Но Жарову, молодому ученому, ушедшему из Академии наук СССР в поисках новых смыслов в новой России, уже тогда казалось, что рано или поздно забота об окружающей среде посетит и его родное государство.
Предчувствия его не обманули. Впрочем, они практически никогда не подводят предпринимателя. Некое чутье, интуиция, набор знаний, вырастающих в перспективу, — можно называть это чувство как угодно. Но Олег Жаров доверяет своему предчувствию. И еще важно, чтобы ему было интересно. Так появился на свет проект «Вятское». Так будет и с новыми его приобретениями.
— Однажды я вышел из своего удобного, красивого, отреставрированного дома в Вятском, посмотрел вокруг и понял, что пора браться за дело, — вспоминает он события пятилетней давности.
Пять лет назад Жаров начал создавать на месте умирающего села историко-культурный комплекс. За это время он организовал здесь девять музеев, открыл гостиницу, кафе и рестораны. Попутно вычистил село от мусора, построил водопровод и канализацию, отремонтировал школу, отреставрировал одну церковь и приступил к другой. Все, что сделал Жаров в Вятском, перечислись трудно. Зато можно посчитать затраченные деньги — порядка полумиллиарда рублей и посмотреть на результат — село преобразилось неузнаваемо и, наверное, бесповоротно. Потому что, выйдя однажды из ступора сельского упадка и узнав другую жизнь, люди уже вряд ли вернутся к прошлому. Не зря говорят, среда формирует сознание.
В проектах Жарова есть идеология. Они культурные по сути и коммерческие по определению. При этом одно другому не мешает. Более того, именно коммерциализация культуры, если так можно сказать о музейной работе, сделала эти проекты реальными.
К самому понятию культуры у Жарова вполне конкретное отношение. Среда, в которой живет человек, это и есть культура. Она может быть высокой — чистой, удобной, красивой, образованной.
А может быть низкой, пьяной, грязной, разрушенной. Выйти из низкого уровня культуры на высокий — это и есть цель проекта. А туризм, музеи, выставки, визиты деятелей искусств — все это средства достижения цели.
.A— Мы меняем среду в Вятском, — говорит Олег Жаров. — Одновременно я, как ученый-исследователь, пытаюсь показать, что сохранение культурно­исторического наследия — это тот механизм развития, который переводит территорию из разряда депрессивной в перспективную категорию.
В селе, где сто домовладений, 53 памятника архитектуры. Сегодня восстановлено около 30 объектов. Причем восстановлено в соответствии со всеми требованиями, которые выдвигает государство к реставрации историко-культурного наследия. Впереди — еще не тронутые рукой реставратора памятники, второй храм, пара десятков обычных деревенских домов, за которые Жарову стыдно. Стыд, кстати, он считает великой движущей силой. Ему, когда он пять лет назад вышел из своего загородного дома в Вятском, стало стыдно. И все тогда началось.
А как все началось в Рыбинске? Откуда появилась идея передачи Жарову усадьбы Наумовых?
— Инициатива администрации, поддержанная местными депутатами, — говорит Жаров. Он плохо знает Рыбинск и когда идея была ему преподнесена, отнесся к ней отнюдь не с огоньком. — Я сначала съездил посмотреть усадьбу сам, конечно, был потрясен архитектурой и интерьерами. Но надо понимать, что у меня нет в Рыбинске нужной для работы инфраструктуры, я не знаю людей. Поэтому сомневался.
Дальше события развивались так. Жаров привез в Рыбинск своих консультантов: финансиста, строителя и жену, которая сегодня работает директором «Вятского», а в прошлом руководила банком. При этом он пребывал в полной уверенности, что финансист скажет — денег нет, строитель — отреставрировать невозможно, жена — зачем нам лишняя головная боль?
— Мы походили по усадьбе, а затем решили пообедать в соседнем кафе, — вспоминает Олег Жаров. — Спрашиваю: ну как? Финансист говорит: найдем деньги-то. Строитель говорит: в принципе, все нормально, можно сделать. Жена говорит: а мне понравилось. В общем, привез себе на голову.
А потом случилось чудо. Жаров считает, что такое в его жизни было только один раз и вряд ли когда­нибудь повторится. Весь состав рыбинского Муниципального Совета приехал к нему в гости в Вятское. После этого Жаров принял решение.
— Как я мог отказаться и как теперь этих людей я могу подвести? — говорит он сегодня.
Депутаты передали Олегу Жарову усадьбу в безвозмездное пользование на 49 лет. Условие одно — использование объекта в культурных целях. А ведь могли бы продать, и открылся бы в Рыбинске очередной обувной магазин или очередное кафе в исторических интерьерах. А теперь…
Что здесь будет теперь, Жаров пока точно сказать не может. Хотя, наверное, лукавит, потому что с азартом рассказывает о том, что во флигеле можно организовать производство кирпича. Не для того, чтобы им торговать, а для участия посетителей в процессе старинных технологий. Коллекция кирпичей, кстати, у Жарова — самая крупная в России, более тысячи штук образцов 19 века.
Еще у него есть старинный литографический станок «Эрих Краузе».
— Литография в России практически закончилась, — говорит он о возможном применении оборудования.
— А здесь вполне можно поставить работающий станок.
Добавить к нему два офортных, один гравюрный — все это сегодня находится в запасниках. И в Рыбинске начнет работать настоящая старинная типография, которую туристы смогут не просто посмотреть. Они смогут стать участниками процесса производства полиграфической продукции конца 19 века.
— Вне всякого сомнения, это будет интерактивный музей, — это Олег Жаров знает точно. — Обычный музей купеческого быта с выставленными за стеклом экспонатами — это не интересно. Нужно, чтобы все здесь жило, дышало, работало вместе с посетителями.
В Вятском сегодня все живет, дышит и работает. И музеи — эти традиционно затратные для бюджетов мероприятия — здесь дотируют гостиницы и рестораны. Коммерциализация культуры? А почему бы и нет, если именно такой подход обеспечивает Олегу Жарову — предпринимателю, исследователю, лауреату Госпремии, а теперь и специалисту музейного дела, возможность развивать среду обитания человека — культуру.

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме