новости 27 мая 2015

В ответе за будущее

В этом году исполняется 80 лет подразделению по делам несовершеннолетних в составе УВД (ПДН). Сами полицейские признают: работа очень сложная. И спрос здесь с сотрудников особый. Нужно не только быть подкованным теоретически, но и заработать авторитет и уважение среди трудных подростков, педагогов образовательных учреждений, родителей. Да и без понимания и заботы в деле воспитания и профилактики не обойтись. Может, поэтому в рыбинском ПДН почти полностью женский коллектив, представитель сильного пола здесь только один. О том, как справляются сотрудники со сложными и деликатными проблемами, как помогают подросткам встать на путь исправления и что их к этому мотивирует, отвечает начальник подразделения Наталья Обрядина.

DSC_3777— Наталья Юрьевна, кажется, что в полиции нет подразделений, где работается легко. Но о ПДН традиционно говорят, что у вас остаются только специалисты с железной выдержкой.

— Да, принято считать, что если человек поработал в ПДН, то он сможет трудиться в любом подразделении. Здесь приходится проявлять себя с разных сторон: знать психологические подходы к детям, уметь получать информацию, необходимую для раскрытия преступлений, заниматься следствием и дознанием, отрабатывать материалы дел. Собственно говоря, в любом подразделении полиции можно встретить наших бывших коллег. При этом не может не радовать, что на протяжении последних десяти лет мы работаем достаточно стабильно – текучка кадров небольшая. Правда, молодых сотрудников у нас не очень много. Я считаю, что если есть крепкий коллектив, то будет и результат. Среди ветеранов службы есть те, кто отдал работе с детьми более двадцати лет. Мало кто выдерживает столь долгий срок. Это бывший начальник ПДН Валентина Пономарева, инспекторы Людмила Щетнева, Нина Ушакова, Наталья Павлова.

— Как вы думаете, что движет вашими коллегами?

— Думаю, у каждого свой резон. Лично у меня никогда и мысли не возникало, что когда­нибудь я, преподаватель истории, буду трудиться в полиции. Но, отработав в ПДН двадцать лет, могу сказать, что это оказалось призванием. Что послужило тому причиной? Скорее всего, как и у всех остальных моих коллег, желание помочь. Очень стимулирует и удовлетворение от своей работы. Ведь мы помогаем очень многим ребятам, и значительная их часть второй раз уже не оступается.

— Зачастую инспекторы проявляют больше душевности и внимания к детям, нежели их собственные родители…

— К сожалению, это порой действительно так. На данный момент на профилактическом учете родителей состоит больше, чем несовершеннолетних. Именно работе с неблагополучными семьями мы уделяем повышенное внимание, берем «на карандаш» отцов и матерей, отрицательно влияющих на своих детей, не выполняющих обязанности по воспитанию, обучению. Нередко ребята из таких семей не видят для себя никаких перспектив, кроме как совершение преступлений.

— Они прямо так и говорят?

-Да, так и заявляют: «Совершал, совершаю и буду совершать». И с такой позиции их сдвинуть очень трудно. Этих подростков мы совместными усилиями возвращаем в школу, оказываем помощь в трудоустройстве, направлении в лечебно-­профилактические учреждения.

К сожалению, мы наблюдаем тенденцию «преемственности поколений»: сначала на учете состоят родители, а затем и их выросшие дети, которые сами становятся мамами и папами.

— Такое поведение подростков – протест против чего-то?

— Скорее, издержки воспитания. Неблагополучные, пьющие родители зачастую не занимаются своими детьми, им это не интересно. Отсюда такой результат. Но если семья небогатая, и ребенок знает, что он желанный, его любят, его судьба волнует близких людей – это уже сильная профилактика асоциального поведения.

— За последние годы преступлений с участием подростков стало больше или меньше?

— Я пришла на работу в 1994 году. Тогда на одном моем участке на Скомороховой горе было 30 судимых несовершеннолетних. Теперь у нас 12 по всему городу. Если раньше по законченным уголовным делам проходило порядка 300 преступлений, совершенных несовершеннолетними за год, то теперь за аналогичный период их насчитывается в три раза меньше. Конечно, статистика не всегда показательна, ведь количество детей и подростков сейчас ниже, чем в те годы. Но, безусловно, профилактика играет большую роль. Поэтому инспектора выходят в школы, общаются с трудными подростками, говорят о последствиях совершения правонарушений и преступлений. Для ребят это не проходит зря, хотя бы потому, что чувствуют внимание к себе и своим проблемам, осознают, что они нужны кому-то в этом мире. Много среди них умных, способных, которые хотят получить образование и выбиться в люди.

На мой взгляд, очень эффективна практика, которую сейчас активно внедряют на уровне города, привлекая проблемных детей к спорту, творческим мероприятиям. Ребенок из неблагополучной семьи должен видеть в жизни что­то хорошее, знать, что выбор у него всегда есть. Важно, чтобы он имел возможность сравнивать: вот жизнь, которой живут его родители, а вот – кардинально иная.

— А можете привести пример из практики, который вы вспоминаете с радостью от того, что все завершилось благополучно?

— В свое время у меня на учете состоял мальчик, воспитывавшийся в приемной семье. Он совершил очень большое количество краж. За эти «подвиги» был условно осужден. Узнав в суде, что он своим родителям не родной, он словно переродился. Никаких проступков и преступлений. Сейчас ему уже лет тридцать, он закончил институт, женился, в его жизни все хорошо. Когда становишься свидетелем таких историй, чувствуешь, что твои старания не проходят даром.

У каждого инспектора есть свои истории – как с отрицательным, так и с положительным исходом. Например, моя коллега Ольга Прадед часто вспоминает ситуацию, с которой пришлось столкнуться несколько лет назад. Мать нанесла побои одиннадцатилетней дочери за то, что та грубила отчиму, который появился в семье относительно недавно. Ребенок полгода провел в реабилитационном центре. По факту побоев был возбуждено уголовное дело, мать была осуждена условно. Такая радикальная встряска подействовала, родители смогли наладить в семье теплые отношения.

— Наталья Юрьевна, если говорить о подростковой преступности, за что чаще всего приходится наказывать несовершеннолетних?

— В основном речь идет о кражах, более тяжкие преступления подростки, как правило, не совершают. Причем статистика говорит, что по сравнению с прошлым годом наблюдается снижение количества преступлений – 47 за четыре месяца 2014-го и 29 за аналогичный период текущего.

Самыми криминогенными в плане подростковой преступности являются микрорайоны Мариевка, Слип, Скоморохова гора. Ребята промышляют в магазинах, воруют сотовые телефоны и прочие гаджеты. Бывают и нетипичные случаи. Так, недавно был зафиксирован случай кражи кабеля. Основной мотив таких поступков – возможность получить легкие деньги. С учетом того, что речь идет о 16-17-летних подростках, возникает вопрос их занятости, ведь, по статистике, подавляющее большинство преступлений происходит именно в дневное время.

Очевидно, что для того чтобы вернуть детей с улицы, необходимо прилагать больше усилий, причем всем, кто в этом заинтересован, – семье, школе. Всем нам, взрослым.

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме