новости 8 апреля 2016

Это забвению не подлежит

Зоя Ивановна Смирнова принадлежит к людям старшего поколения, чей возраст называется золотым. Вместе со своей страной она, умудренная жизненным опытом, прошла все пути-­дороги взлета, падения, расцвета, перестройки… Женщина, испытавшая страшные дни блокады Ленинграда, повторяет, что пережитое ею в осажденном городе забвению не подлежит! 30 марта ей исполнилось 95 лет.

IMG_1283[1]Зоя Ивановна – коренная горожанка Рыбинска. Жила на улице Урицкого, училась в школе №5. Мечты стать геологом не покидали ее до окончания десятого класса… 1933 год. Она студентка Ленинградского горного института, геологоразведочного факультета, изучает профессию маркшейдера. Жизнь была наполнена учебой, общественной работой, знакомствами с достопримечательностями необыкновенно красивого города, веселыми студенческими вечерами. Казалось, что так будет долго. Вся жизнь впереди. Но…

— По дороге в Донбасс, куда нас отправили на практику, мы узнали о начале войны. Практику не отменили… До сих пор помню, как нас спускали в шахту. Темно… Где-то журчит вода. Запах газа. Не знали, поднимут ли нас наверх живыми. Все обошлось. Началось наступление на Украину. Дали приказ возвращаться по домам. Приехала в Рыбинск… В почтовом ящике лежало письмо из института. Надо было возвращаться. Мама плакала, уговаривала остаться дома. Но я вернулась в институт, — рассказывает наша героиня.

В августе 1941 года группу студентов направили на Карельский перешеек строить оборонительные сооружения. А в ночь на 8 сентября их срочно вывезли и доставили на Финляндский вокзал. В эту ночь был массированный налет на Ленинград. Вокзал и все вокруг было разбито. В общежитие студенты возвращались в кромешной темноте под вой бомб и снарядов.

— Когда добрались до общежития, пришли в ужас. Все рамы были выбиты. Стужа… В здание института попала фугасная бомба, к счастью, не взорвалась, только проломила крышу. Во время лекций видели небо через огромную дыру в крыше, — продолжает свой рассказ Зоя Ивановна. – В общежитии часто возникали пожары. Дежурили на крыше – тушили и скидывали зажигательные бомбы. Было страшно… В то время ввели продовольственные карточки. Очередь в магазин занимали с вечера.

Чтобы не умереть с голоду, Зоя пошла работать на механический завод Свердловского промкомбината сначала учеником токаря-револьверщика, потом перешла на сверлильный станок. Работала в две смены, учебу не бросила. Многие студенты были мобилизованы в армию, другие ушли в ополчение. Те, кто остался, от голода теряли силы и умирали.

— Тому, кто не встречался со смертью, наверное, трудно представить, что мы, живые, видели каждодневно: трупы на лестницах и в коридорах института, весь спортзал заполнен покойниками… Вчера однокурсник сидел с тобой в аудитории на лекции, а сегодня он лежит мертвый с открытыми глазами. Увозить трупы было некому… Говорят, что время – лекарь… С этим трудно согласиться, потому что и сегодня, как рана, память кровоточит, — с грустью делится своей болью блокадница Зоя Ивановна.

Горный институт эвакуировали. По пути следования поезда Зоя вышла в Ярославле. С большим трудом добралась до Рыбинска. Мама, увидев перед собой живой труп (кости, обтянутые кожей), не узнала свою дочь и долго плакала. Диагноз – дистрофия.

В блокадном Ленинграде Зоя Ивановна в течение шести месяцев училась и работала. Ее статус – блокадник, фронтовик.

5 августа 1943 года Зою мобилизовали в Красную армию, в штаб МПВО, выучилась на телефонистку-связистку. Служба проходила сначала в Рыбинске, положение казарменное. Рядом дом родительский, а пропуска на выход нет.

Затем ей предложили школу МВД в управлении МВД Ярославской области. До конца войны она служила шифровальщицей. Работа была секретная. Лишь дважды она навещала родных, но в сопровождении охраны. Шифргруппа была под особым контролем.

После войны Зое Ивановне не удалось вернуться в институт. До сих пор она хранит студенческий билет и зачетную книжку, где выставлены хорошие и отличные оценки.

Война окончена. Надо жить. Надо учиться, работать, заводить семью. Зоя Ивановна окончила планово­-экономический техникум. Трудилась на ВМЗ (пос. Волжский) сначала секретарем директора, затем плановиком.

Семейная жизнь З.И. Смирновой сложилась удачно. Ее разыскал школьный друг Михаил, который ходил за Зоей по пятам. Поженились. Свадьбы и белого платья не было (время было тяжелое, послевоенное – 1946 год). Зато любовь и преданность более 60 лет. Родились две дочери. Появились внуки… Рассказ о Зое Ивановне не будет полным, если не рассказать о ее муже, который уже ушел в мир иной. Михаил Петрович, участник ВОВ, инвалид войны, был командиром линейного расчета отдельного батальона 145­й стрелковой дивизии. Два тяжелых ранения. Солдат не сдается. Опять в боевой строй. Он комсорг полка. Награжден высокими правительственными наградами – орденом и медалями.

Грудь Зои Ивановны тоже украшают многочисленные заслуженные награды.

Секрет долголетия ветерана очень прост. Всю жизнь трудилась, вела активный образ жизни, принимала участие в общественной жизни завода и микрорайона. Пока позволяло здоровье, выступала перед школьниками, рассказывая им о трагедии и мужестве осажденного Ленинграда. Работала с увлечением на даче. Зимой – всей семьей на лыжи. Летом – лес, походы за грибами и ягодами. А еще она — участница хора ветеранов ВМЗ и член «клуба любителей книги». След блокадный и сегодня живет в ее душе.

Зоя Ивановна! С юбилеем! Будьте здоровы!

 Тамара Бельских, пресс­-секретарь Совета ветеранов г. Рыбинска, член Союза журналистов России

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме