новости 15 апреля 2016

Жизнь на пуантах

Сегодня в Рыбинске множество замечательных танцевальных коллективов на любой вкус, кроме… классического балета. А ведь когда-­то и рыбинцы невесомо порхали в атласных пуантах и крутили фуэте.

DSC_0887Мир гран-батманов и гран-плие в 1960-70 гг. для рыбинцев открывал Герман Михайлович Грызлов, уникально талантливый человек: танцор, архитектор, художник, старейший участник оркестра народных инструментов имени Павлова. На днях ему исполнилось восемьдесят пять.

Дом, где всегда звучала музыка

Семья до войны Герману Михайловичу запомнилась гостеприимной и щедрой на веселый праздник: «мама устраивала потрясающие елки, на которые собирались дети со всего двора». Музыка окружала маленького Германа с детства. Даже знакомство его родителей состоялось в оркестре: в 1928 году Петр Павлов организовал в Рыбинске знаменитый коллектив народных инструментов, куда родители Германа пришли одними из первых, отец играл на контрабасе, мать – на домре. Туда же пятнадцатилетним юношей попал и Герман. С тех пор прошло семьдесят лет, но музыка не отпускает – он до сих пор играет в оркестре Павлова на своих любимых гуслях. Да и могло ли быть иначе? Ведь фамильное древо Грызловых обладало глубокими музыкальными корнями. Дедушка ­ владелец гармонной мастерской – был превосходный настройщик инструмента. Однажды в старом театре, расположенном на месте сегодняшнего городского сквера, в качестве долга ему отдали пианино. «Когда театр горел, инструмент скинули на пожарный брезент со второго этажа, ­ рассказывает Герман Михайлович историю появления семейной реликвии. — Дедушка подновил его, и наша семья долго владела прекрасным шредеровским пианино с клавишами из слоновой кости. Помню, оно никогда не стояло без дела, на нем играли все: отец, мама, две тетушки, дядя, потом и я».

Время потерь

Мирные годы радости и семейных праздников закончились, когда Герману исполнилось десять. Началась война – время великих потерь. Ее бурей разметало дружную семью Грызловых. В первые же дни сражений погиб дядя – виртуозный пианист, окончивший консерваторию и два института, профессор кинематографии. «Тогда взяли на фронт профессоров, академиков, студентов. На шесть человек дали одно ружье и кинули на танки –никто не уцелел». Младший брат отца, окончив лейтенантские курсы, очутился в зимнем окопе в хромовых сапогах, обморозил ноги и после войны рано скончался. И самое страшное событие в жизни маленького Германа – война забрала и покалечила маму. Та работала машинисткой в штабе танковой дивизии, прямым попаданием снаряда ей оторвало ногу. После травмы ею надолго овладела депрессия, она не хотела жить. «А ведь какая веселая была до войны, жизнерадостная! Она всегда отлично ладила с людьми, помню — учила меня: не спеши судить человека, ты не знаешь, как и где он воспитывался. В жизни мне приходилось находить общий язык с разными людьми – я преподавал танец подросткам, организовывал самодеятельность среди заводчан, находил свое звучание среди других музыкантов в оркестре. Ее слова не раз мне пригодились», — размышляет Грызлов.Покидать больную мать не хотелось, но пришло время учиться дальше, и Герман осуществил свою детскую мечту: поступил в архитектурный институт, знаменитый на всю страну МАРХИ. Там он все годы с удовольствием танцевал в балетном кружке, который вели солист Большого театра и бывшая «босоножка» ­ ученица Айседоры Дункан. Юноша и не догадывался, что его любительское увлечение танцем превратится в долгие годы преподавания. именно он принесет в родной Рыбинск это волшебство гибкости, изящества и стальной воли — балет.

В балет — от станкаDSC_0882

Поработав после института по распределению на строительстве железной дороги Абакан-­Тайшет, Герман вернулся в Рыбинск и устроился на двадцатый завод. Трудясь в период большой городской стройки в команде Павла Дерунова, Грызлов распланировал множество рыбинских домов и магистралей. После работы хватало сил на искусство: он взялся поставить на пуанты заводчан — слесарей и контролеров. «В первый год я глянул на выступления заводских певцов и танцоров – скука, все для галочки, — рассказывает Герман Михайлович. — Танцы одинаковые из одного журнала о художественной самодеятельности. Костюмерная выдает всем одни и те же костюмы. Побеждали не искусством, а числом: хор из двадцати человек поет красиво, на несколько голосов и проиграет — мало народа задействовали; коллектив в сто человек поет неинтересно, в один голос – и победит. Мне это казалось несправедливым, хотелось работать в полную силу». Герман решил оживить застоявшееся болото цеховой самодеятельности – построил выступление вокруг одной темы, подобрав подходящие номера, и сам станцевал с партнершей и кубинский, и русский, и испанский танцы. А потом собрал из талантливых заводчан балетный кружок на постоянной основе. «Вы представляете ­ настоящие пуанты, полная выворотность! Какой был труд поставить их на пальцы! Бедные, они до крови ноги стирали. Но талантливые были девочки, хоть и самоучки. Несколько лет подряд наш цех побеждал на смотрах заводской самодеятельности. В то время я получал столько критики – не так, да не этак делает. Но ведь я же учился в балетной студии, даже не в училище, и не мог знать всех деталей и нюансов профессионального балета! Сложно было выдержать такое отношение к своему труду».

«Щелкунчик» против влияния улицы

Талантливого молодого человека не могли не заметить – руководство ДК «Авиатор» пригласило его возглавить балетную студию. Начинал Герман Михайлович с небольшого кружка из шести девочек, который за десять лет разросся до огромного коллектива в двести танцоров. Грызлов вложил в свое детище весь энтузиазм и талант –крахмалил марлю для пачек, адаптировал сложнейшую балетную классику для непослушных рук и ног рыбинских подростков. Репертуар он выбрал грандиозный для провинциальной сцены. Вскоре рыбинские зрители смогли насладиться сценами из балетов «Щелкунчик», «Спящая красавица» и полной версией «Золушки».

«Десять лет преподавания–один из лучших периодов моей жизни, — вспоминает Герман Михайлович. – А как меня благодарили матери: спасибо, вы отвадили моего сына от улиц, от безобразия! Дисциплина у меня и правда была хорошая, с подростками мы ладили. Родители тогда не так возились с детьми, как теперь, – накормлен, и ладно. Так после студии они все бежали к нам с мамой в гости. Слушали музыку, пили чай, вместе шили костюмы и придумывали новые образы».

Занятый заботами о матери, погруженный с головой в общественную жизнь и творчество, Герман Михайлович так и не завел семью. Всю свою энергию и силу он отдавал балету, а потом оркестру Павлова. Сегодня он живет один, с удовольствием пишет пейзажи, сфотографированные на долгих прогулках. Ученики не забывают его, постоянно заходят и звонят с расспросами о настроении и здоровье. «В день рождения телефон не замолкал целый день, — улыбается Герман Михайлович. – Так приятно, что не забыли, я всех их помню, они мне как семья». Все по настоящему близкие ему люди соберутся 17 апреля в ДК «Вымпел», где в 16.00 состоится юбилейный концерт Германа Михайловича Грызлова. Со сцены он еще раз поделится со зрителями частицей своего тепла и таланта.

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме