новости 20 июля 2016

«И боль, и гордость, и любовь» Олега Морошкина

Олег Морошкин из той категории людей, которые, несмотря на солидный возраст и жизненные обстоятельства, дадут фору тем, кто помоложе.

DSC_2256Ему за восемьдесят, он практически ничего не видит, но его глаза не утратили способности искриться задором, а добрая улыбка очень располагает. Этот человек за свою жизнь сменил немало профессий. Работал начальником отдела кадров Завода гидромеханизации, был заведующим Бюро по трудоустройству Рыбинска (современный Центр занятости населения). И тесно сотрудничал с нашей газетой — писал статьи, работал фотокорреспондентом. Он очень любил писать о людях, и теперь сам стал героем статьи.

 Творческое начало

На вопрос, отчего решил попробовать силы в журналистике, Олег Иванович лишь пожимает плечами. Наверняка все дело в таланте. Талантливые люди талантливы во всем.

Он был обычным рабочим парнем, зарабатывал как мог. Получил специальность формовщика, был матросом на теплоходе «Меркурий», в годы службы в армии служил мотористом на самолете ИЛ. В 1955 году он пришел на кабельный завод кочегаром, совмещал работу с учебой – закончил десятый класс, школу мастеров, затем высшую партийную школу. Творческая жилка проявилась в 1959 году. Будучи помощником директора завода по кадрам и быту, Олег Иванович начал активно сотрудничать с «Рыбинскими известиями».

«Началось все так. Работая в эмальцехе завода, я одновременно был редактором стенгазеты. В ту пору на предприятия довольно часто приезжал корреспондент городской газеты, будущий главный редактор Евгений Куприянов. Он мне и говорит: «В заводскую газету пишешь, а почему бы и в «Рыбинские известия не попробовать». Сказано — сделано, я сначала принес одну статью, потом вторую и постепенно стал частым гостем в редакции. Много писал о рабочих, о представителях различных профессий, выпускаемой продукции. Часто выступал с критикой тех или иных негативных моментов на предприятии. Поэтому как рабкора некоторые коллеги меня не очень жаловали. Бывало, начнешь разбираться в какой­нибудь актуальной проблеме, а люди не понимают – дескать, зачем лезешь? Порой и до парткома доходило… Помню, как от редакции «Рыбинских известий» ходил в рейды по предприятиям, тогда от острого глаза корреспондентов спрятаться было невозможно. Доводилось писать о проблемах экономии материалов на производстве и других злободневных темах. Не скажу, что критика сразу же имела конструктивный отклик, но все же думаю, что наша работа была нужна и важна», — говорит Олег Иванович.

Он до сих пор бережно хранит подшивку со своими публикациями, самые поздние из которых датированы началом 2000­х годов. Многие материалы вошли в его сборник «И боль, и гордость, и любовь». Практически все они были посвящены интересным людям, о которых писал корреспондент Морошкин. Ко многим своим статьям он сам делал фотографии…

Искусство запечатлевать на пленку мимолетные мгновенья жизни стало для него не просто увлечением. Правильно обращаться с зеркальным фотоаппаратом «Зенит» учился по учебнику, а освоив эту премудрость, неоднократно экспериментировал с пленкой во время проявки.

Среди калейдоскопа снимков из газетных полос, которые показывает автор, сразу в глаза бросается фотоэтюд «Мы задумались». Маленькая девочка лет пяти-шести с бантиком в волосах стоит и размышляет о чем­то своем, девичьем. Ее рассеянный взгляд словно обращен в себя. Подловить такой момент, когда человек ведет внутренний, но при этом красноречивый диалог с самим собой, — для фотографа большая удача, а умение запечатлеть его — показатель профессионализма.

Необычное в обычномDSC_2248

Олег Иванович листает пожелтевшие газетные страницы и с лупой читает заголовки своих статей. Из­за плохого зрения он давно уже не брал в руки подшивку, равно как и современные печатные СМИ.

«Нет, не интересуюсь, но по вынужденным причинам – состояние здоровья не позволяет. А вот радио постоянно слушаю. Хотя, честно говоря, порой от услышанного волосы дыбом встают – слишком уж много негатива сейчас льется на слушателей и читателей. Раньше политика другая была – считалось, что не стоит людей пугать», ­ продолжает ветеран, хотя ему самому по роду деятельности не раз приходилось слушать истории о трудных, даже трагических человеческих судьбах. Недаром в его личном архиве есть раздел с говорящим названием «Репрессии». О политзаключенных, чьи судьбы так или иначе были связаны с Рыбинском, он написал целый цикл статей. Попадались среди них как потомки знатных семей, например представители старинного дворянского рода Евсюковых, так и обычные люди, которые попали в застенки за одно неосторожное слово против советской власти.

«Просто удивительно, как могут складываться людские судьбы. Сначала ты на коне, а потом упадешь так глубоко, что и не знаешь, поднимешься ли когда­нибудь. К примеру, мой знакомый, инженер одного из крупнейших городских заводов, в свое время принимал участие в строительстве знаменитого монумента «Мать­Волга». Его портрет как передовика украшал шлюзы. Уважаемый был человек, но как­то раз в личном разговоре непатриотично высказался о советской власти. Его слова услышал доносчик, в результате человека забрали, отослали в места не столь отдаленные», ­ вспоминает Олег Иванович.

Он сам признается, что чаще всего общаться приходилось с хорошими людьми. Морошкину как профессиональному журналисту было интересно раскрывать человеческие характеры, подмечать особенности поведения людей. Причем далеко не всегда речь шла о руководителях или передовиках производства. Вот, например, отрывок из зарисовки «Кастрюлька каши», в которой речь идет о простой работнице завода бабке Шуре. Начало уже приковывает внимание и создает образ героини. «Долгие годы трудной и непростой жизни высушили когда­то стройную фигуру бабки Шуры, лицо покрыла сеть морщин, ноги отказали в резвости, глаза потеряли былую остроту, но по­прежнему в разговор вклеивает ядерные выражения, которые, правда, не вызывают раздражения, а вплетаются в речь как само собой разумеющееся…». Вот эта самая бабка как­то со смехом рассказывала рабочим в курилке, как сварила необычную кашу. Однажды она увидела на полу заводского склада рассыпанные белые зернышки, решила, что это рис, и стала собирать горстями. Дома женщина положила «крупу» в кастрюльку и поставила вариться, а сама тем временем села смотреть сериал. Про кашу она вспомнила, когда в доме неприятно запахло. Хозяйка кинулась на кухню и увидела, что ложка намертво увязла в непонятном вареве. «Я ее хочу вынуть, а вместе с ложкой и кастрюля поднимается», — дымя сигаретой, рассказывала героиня. Оказалось, что на полу она насобирала гранулированного полиэтилена. Вот уж история из серии нарочно не придумаешь! И ее очень удачно описал Олег Морошкин.

Это произведение, а также зарисовка «Вороньи забавы», где описываются похождения хитрющей вороны, совершавшей набеги на дачные домики, вошли в сборник лучших произведений литературного конкурса «Души прекрасные порывы», организованного в прошлом году Ярославской областной специальной библиотекой для незрячих и слабовидящих. Олег Иванович получил на нем диплом первой степени в номинации «Прозаическое произведение».

Он своим примером доказывает, что пожилые люди с проблемами здоровья не должны терять бодрости духа, хотя, что скрывать, Морошкину пришлось многое пережить – в свое время он потерял многих близких людей.

Вспоминая о них, пожилой мужчина не может сдержать слез. Но его жизненный путь не окончен, и он по мере сил делает все, чтобы путь этот был нескучным. У него есть любимый внук Даниил и подруга сердца Зинаида, с которой мужчина познакомился в рыбинском отделении Всероссийского общества слепых. А еще Олег Иванович очень любит петь. У него приятный голос. Как только представляется возможность, он исполняет свои любимые песни – грустные и веселые, лиричные и шуточные. Разные, как и люди, о которых он так увлекательно писал.

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме