Темы 25 февраля 2019

Флегонт Арсеньев о Рыбинске. 1860 год

Рыбинск и его производительные силы в промыслах и торговле

Продолжение. Начало здесь

 

Это постоянные деятели на своем поприще. Кроме их, в Рыбинске скопляется в свое время огромное количество рабочего народа, имеющего совершенно особый род жизни и деятельности. Из них замечательнейшие по роду занятий — крючники и бурлаки, стекающиеся в Рыбинск во время навигации. Об этих рабочих довольно точные и любопытные сведения сообщены членом ярославского статистического комитета, купцом Григорием Голубенцовым. Приведем здесь несколько извлечений из его труда.

«Крючники, большей частью, состоят из крестьян Рыбинского, Мышкинского, Мологского, Кашинского и Гжатского уездов и мещан, отставных солдат и крестьян Муромского уезда, под названием стародубов, которые занимаются собственно погрузкой хлеба и другого товара в барки и прочие суда, отправляемые из Рыбинска к С.-Петербургу, перегрузкой из низовых судов и выгрузкой на берег на складку для зимовки. Эти рабочие, прибывши в Рыбинск, соединяются артелями человек по 12, избирая из среды себе батыря, или старосту, и потом поступают в распоряжение особого подрядчика. Таковых подрядчиков в Рыбинске находится до 110 человек; из них некоторые имеют у себя в распоряжении до 40 артелей и более. Артели эти делают с подрядчиком условие, до какого времени они должны продолжать работу: до Петрова дня (29 июня), до Казанской (8 июля), или во все лето. После того, в силу условия, все заработанные суммы от хозяев получает подрядчик и ведет счет и отчет по каждой артели особо. По выданным книжкам, из собранных денег он выдает рабочим по мере их надобности, а прочие хранит у себя до раздела, или дувана, как они выражаются. От каждой артели (из 12 человек) подрядчик берет себе за хлопоты равный с прочими пай; поэтому, заработную артельную сумму разделяют на 13 равных частей и делят с подрядчиком поровну. Пищу и одежду рабочие имеют от себя. Постоянных крючников, работающих от подрядчиков, во время лета находится при рыбинских пристанях до 300 артелей, что составит до 3600 человек.

Кроме того, при скоплении большого каравана, в июне и июле месяцах поступают в крючную работу из низовых бурлаков, из мещан разных городов и других сословий до 2000 и более человек, которые или нанимаются работать поденно, или составляют особые артели от себя, помимо подрядчиков, под названием вольных артелей.

Всего занимаются крючной работой во время скопления каравана тысяч до шести человек. Все они, без изъятия, живут по квартирам в самом городе Рыбинске или на пристанях, при которых производятся работы. Грязь, вонючая пища, черное белье с плотоядными насекомыми — неразлучны с их временным бытом. В начале июля месяца большая часть крючников оставляют работу и расходятся по домам для сенокоса и жнитва. Вместо их накопляются артели из вольных крючников. Все эти рабочие не подчиняют себя никаким правилам общежития и не обязываются никому контрактами; свободно переходят от одного подрядчика к другому или вовсе оставляют работу по произволу, безнаказанно: одно только служит к обузданию их своевольства — удержание заработных денег. Плату они получают различно, смотря по времени года и потребностям, например, весной, за нагрузку с берега из бунтов и из амбаров прямо в суда, от 1 до 2 коп. серебра с куля, или с четверти, в 9 пуд. весу; овес полагается три куля за два муки, соль — два куля за три муки. С конною подвозкою, по отдаленности места, от 3 до 5 коп. с куля; во время лета за перегрузку с низовых судов, с барки и лодки, от 2 до 4 к. с куля, а иногда и дороже. За перегрузку корабельных лесов, металлов, соли, поташа и других подобных тяжестей получают плату с пуда или с бочки. При удобной грузке, хорошей погоде и расторопной распорядительности артельного, одна артель из 12 человек в один день свободно перегружает от 800 до 1000 кулей и зарабатывает от 2 до 3 руб. сер. на человека.

Ненастная, дождливая погода останавливает работу крючников, и они сидят в этом случае по квартирам без всякого дела и иногда по нескольку дней сряду. В праздничные дни, когда не бывает работы, крючники непременно предаются разгулу, наполняют питейные дома, портерные лавочки и харчевни, а другие, сделав общую складчину, распивают водку у себя на квартирах, и к вечеру редкий кто из них остается трезвым. Следствием этого — неизбежные ссоры и драки, которые, большей частью, однако же, оканчиваются без важных последствий, мировою на той же водке.

После крючников замечательна большая масса рабочих – бурлаки. Так называют всех вообще людей, занимающихся на Волге и других реках судовою работой. Бурлаков приходит в Рыбинск во время навигации с низовых пристаней на судах от 140 до 160 тыс. человек. Главный приток их бывает с половины мая в июне и июле месяцах, когда приходят парусные суда, поднимаемые рекой Волгой против течения народом. Бурлаков становится на суда по положению — на каждую тысячу пудов клади по четыре человека. Бурлачеством занимаются крестьяне Нижегородской, Владимирской, Казанской, Симбирской, Пензенской, Вятской, Тамбовской, Рязанской, Тульской и частью — Костромской губероний. Из них, кроме русских, большая часть татары, чуваши, черемисы и мордва, которые преимущественно ходят на расшивах и других ходовых судах; на прочих же судах: конных машинах макшанах, гусянках и других большого размера, занимаются работой преимущественно русские.

Из числа прибывших в Рыбинск бурлаков многие, в особенности разнородных племен, поставив судно на место, убрав припасы и получа от хозяина расчет, не съезжая иногда на берег, садятся в лодки и отправляются вниз по Волге в места своего жительства. Не так делают рабочие из русских крестьян: окончивши с хозяевами расчет, эти непременно съедут на берег для продажи оставшихся от путины съестных припасов и посуды для расчета между собою, а более для того, чтобы погулять в городе, выпить привольное. После значительных зарядов кутежа, отправляются они на низ или в особых лодках, или на баржах при буксирных пароходах, если выйдет случай. Немногие из них расходятся по домам; некоторые доезжают только до Нижнего Новгорода, где поступают вновь на работу, а некоторые остаются в Рыбинске, особенно крестьяне Рязанской и Тамбовской губерний, нанимающиеся в коренные водоливные работники на барки и другие суда к верховому ходу».

Кроме крючников и бурлаков, здесь (в Рыбинске) проживают и другие рабочие люди, призванные для отправления различного рода работ, беспрестанно возникающих в таком бой-ком городе, как Рыбинск. Коренные водоливы лоцмана и коноводы требуются в большом количестве каждый день для караванов, отправляющихся с грузом вверх по мариинской и тихвинской системам; а строители барок и лодок, пильщики, пробойщики и обдельщики — для постройки судов, различных форм и названий, воздвигающихся ежегодно в огромном количестве около Рыбинска, и для поправки и починки старых. Собственно для обдельного мастерства здесь каждое лето бывает до 400 человек, работающих на барках, унженских лодках, тихвинках, каюках и озерных; они устраивают на них рули, мачты, озды, кресельные стойки и другие принадлежности, необходимые для верхового хода. Рабочие эти разделяются тоже, как и крючники, на артели. При каждой артели есть особый подрядчик, который подряжается у судохозяев обделывать суда по введенному порядку из готовых материалов, с платой от 2 р. 50 к. до 3 р. 50 к. серебром с судна.

Проживают артели все лето постоянно на пристанях, с которых отправляются суда. Работа эта очень выгодна по большому количеству снаряжаемых судов. Пробойкою, или проконопаткою судов, и починкою их занимаются преимущественно прибрежные жители ближайших к пристаням селений: крестьяне и мещане; а плату получают различно, смотря по величине и конструкции судна; например, за проконопатку паклею, с обложением скобами у барок одних боков — от 1 р. 50 к. до 2 р. сер. с барки, с унженок и тихвинки от 3 руб. до 5 р. сер. За вытаску судна на берег для проконопатки днища, цены не определены. Эти же рабочие берут оставшиеся в зимовку суда под караул и сохранение от поломки льдом в затонах или с вытаской на берег, на что и заключают с хозяевами судов договоры. Пробойным мастерством занимаются до 500 человек.

Все это громадное количество рабочих копошится в деле на рыбинских пристанях, как муравьи в муравейнике. Песня, то протяжная и заунывная, то веселая и бойкая, где слово словом побивается и где так и манит русского человека отхватить трепака — неумолкаемо раздаются по всему прибрежью. Среди этого разнохарактерного хора всевозможных певчих и напевов, не редко случается слышать звучный рожок ловко подстающий к какому-нибудь певучему голосу и выделывающий изумительные колена и переливы и часто заглушаемый вдруг визгливым свистом легкового парохода, который, пыхтя и пеня воду ловко лавирует между рядами судов, с целым лесом мачт. Уханье бурлаков, с припевом  всем известной песни:

Ой, суденышко встало,

Видно силушки не стало!

Ой, ребята, собирайся,

За веревочку хватайся!

Ой дубинушка, ухнем,

Ой, зеленая сама пойдет

Ухнем! —

дружный говор крючников и стук топоров судорабочих, все это сливается в один общий шум, в одну разнохарактерную картину, более или менее честно трудящегося человечества ради насущного хлеба.

Эта кипучая деятельность на рыбинских пристанях захватывает на далекое пространство оба берега Волги, распространяется даже по берегам р. Черемхи и особенно сгущена в устье Шексны, по берегу села Васильевского. В последнем, кроме выгрузки и перегрузки товаров, производится, в значительном количестве, стройка речных судов, для сплава грузов в Петербург. Здесь каждогодно выстраивается до 900 барок, до 700 унженок и лодок, до 50 тихвинок, до 20 дощаников, прислужных лодок под названием ржевок, до 1500, по средним ценам в следующем рассчете: за барку 135 р., за унжак 240 р., за тихвинку 275 р., за дощаник 85 р., за лодку-ржевку по 5 р., всего на сумму 342,450 р. сер.

На постройку этих судов употреблятся лесу соснового и елового длиной от 5 до 13 саженей толщиной в отрубе от 4 до 7 вершков — до 65, 370 деревьев; копаней еловых или кокор длиной в 4 сажени, толщиной от 4 до 5 верш. — до 118500 штук. Сверх того, на обделку и укомплектование судов при нагрузке употребляется разного леса ежегодно в следующем количестве: лопастника или подтоварника длиной от 9 до 12 арш. толщ. в 1 верш. — 360000 шт.; жердей для обрешетки бунтов с хлебом длин. от 7 до 10 арх. — около 1000000 штук; бревен разной толщины длиной от 4 до 6 саженей — 18000 штук; мелкой слани длиной в 3 арх. — 9000000 штук. (Леса вырубаются, большей частью, в Мологском, Пошехонском, Череповском уездах и верховьях Шексны и Суды, во всех тех местах, о которых мы уже говорили в предшествовавших главах нашей статьи).

К укомплектованию судна, т.е. к совершенной его нагрузке, как оно снаряжается для путины, принадлежат ведра деревянные, плицы, фонари, войлоки, употребляемые в годичном расходе приблизительно на сумму 32000 р. сер. На покрытие в судах грузов продается в Рыбинске одних рогож 2500000 на 150000 р.сер. Снастей бельных (несмольных). Выделка снастей и канатов производится на рыбинских канатных снастепрядильных заводах, приготовляющих ежегодно до 100000 пуд. бельных и смольных по средней про-дажной цене 2 р. 30 к. сер. за пуд на сумму 230000 р. сер. Пенька для них доставляется в Рыбинск большей частью гужом во время зимы из городов Козельска и Ржева и села Сасова Тамбовской губернии. Производством канатного мастерства занимаются здесь четыре завода; есть достоверные слухи, что устроится пятый в больших размерах с новым сучильным механизмом. В Рыбинске, кроме этого заведения, существует еще несколько других заводов: салотопленных и свечелитных — 2 (при них мыльные), крахмальный — 1, солодовенных — 4, крупяных — 2, водочных — 1, пивоваренных и медоваренных — 4, табачный — 1, кирпичных – 3.

В окрестностях Рыбинска по реке Черемхе и ее притоке — Коровке, по речкам Иоде и Колокше в постоянном ходу до 17 водя-ных мельниц. Из них размалывается ежегодно пшеницы в белую муку средним числом до 12000 четвертей десятипудового веса, составляющих 10000 переделов, полагая в каждом переделе по принятой мере 120 пуд. пшеницы.

По размолу каждый передел дает муки: крупчатки первого сорта —  46 пуд., второго — 43 пуд. и третьего под названием первача, 7 пуд., куличной  3 пуд., итого 100 пудов. Остальная затем часть (20 пудов) из передела обращается в отруби, месетку и шопшу. По этому расчету на рыбинских мельницах приготовляется ежегодно муки-крупчатки: первого сорта — 94000 мешков, второго — 86000 мешков, третьего — 14000 мешков, четвертого — 6000 мешков, а всего 200000 меш- ков, каждый в 5 пудов всего весом 1000000 пуд. Отрубей мелких и крупных 200000 пуд. Кроме того, отсюда значительная часть пшеницы перевозится на мельницы в Пошехонский и Мологские уезды — тоже для размола. Размолотая мука идет из Рыбинска в Петербург, вместе с прочим товаром водой преимущественно по вышневолоцкой системе.

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме