Новые русские «Волки Волги»

Ольга Гржибовская

На ниве тяжелой музыки рыбинцы из группы «Опричь» культивируют довольно специфический злак, который сами определяют как хардкор Русского Севера

Недавно ребята завершили работу над новым альбомом «Волки Волги». 27 февраля они представят его в арт-клубе «Перекресток». Накануне события мы говорим с музыкантами о больших и малых ярославских реках, экспериментах и искусственном интеллекте в творчестве, и почему в 21 веке народ вдохновляется образами средневековых разбойников и воинов, их «диким, яростным и прекрасном миром».

— Новый альбом «Волки Волги» вновь уводит нас в мир средневековья, в мир Русского Севера. Но все же отличается от предыдущих. Чем вы вдохновлялись, когда писали его?

Дмитрий Груздев: Это девятый релиз, записанный ровно через 20 лет после первого. Вышел он пока только на стримингах типа Яндекс-музыки, но по нынешним временам этого вполне достаточно. Впрочем, альбом будет издан и на CD, думаю, весной. Прямо сейчас мы готовим материалы для этого издания.

Мир средневековой Руси здесь для нас является лишь отправным пунктом, смысловым мостом из «тогда» в «сейчас». Мы как бы все время заглядываем в прошлое и примеряем его на современность, на свою жизнь. А живем мы на самой северной точке Волги, откуда и начинается тот самый огромный Русский Север. Прямо здесь, из Шексны в Волгу, как будто видимые из моих современных окон, в плеске длинных весел проходили флотилии ушкуйников Господина Великого Новгорода. Еще раньше, совсем уж давно, пришлые славяне селились по соседству с мерей, и вот они – курганы, свидетели тех времен. Здесь жили наши предки, строили, работали, случалось, что воевали. А теперь мы стоим на их земле. Этим и вдохновляемся.

— Раньше героями ваших песен были удалые ушкуйники, этакие древнерусские викинги. Теперь – разбойник Кудеяр, непокорные воины, суровые северяне прошлого. Как со временем меняется творческая концепция? И почему образы из далекого прошлого так откликаются у современного человека?

Дмитрий Груздев: В этот раз как таковой концепции у альбома нет. Как сказал кто-то из друзей, «в этот раз просто хорошие песни».

Сергей Морн: Герои альбома – разные люди. Они и привлекательны своей разностью. Получается, что герои альбома – русский народ. Эти образы откликаются во мне, наверное, тоской по свободе и культурным укладом, который тянулся столетиями, а не так, как в современности, где человек может перевернуться с ног на голову даже за год.

Алексей Берсенев: Но и не только люди. Природа, ее красота («Сить да Соть»), колесо жизни во временах года («Листопад», «Смолою сны»), родина, наконец («Изломы»).

Каждый человек хоть раз задается вопросом – а я вообще кто и откуда? И тогда он интересуется своим происхождением, малой родиной и тем, что было в истории на его родной земле. В песнях «Опричь» эти образы и представлены как архетипы. Есть возможность заглянуть в свое прошлое и лучше понять себя.

Олег Пичугин: Верно подмечено, что герои альбома, как у нас это зачастую бывает, стихии природы (вьюги, метели, ветра, срывающие с деревьев листья), которые символизируют или предвещают явление духов и вполне осязаемых и материальных героев, а также смену времен года. Явление разбойников, непокорных воинов всегда можно сопоставить с явлением непокорной природы – ураганным ветром, который разрушает все на своем пути, аки топор и секира; зной и палящее солнце, словно обжигающие бичи басурман; зимняя стужа – суровая, мрачная, леденящая душу.

— Кроме титульной Волги, песни посвящены и другим нашим, ярославским, рекам. Это Сить и Соть. Для вас они имеют особое значение – историческое или мифологическое, метафорическое?

Сергей Морн: Реки Сить и Соть – это реки русской глубинки. Без больших торговых путей, окутанные природой, с редкими рыболовами.

Дмитрий Груздев: Обе эти реки текут в Ярославской области, обе они небольшие, тихие, лесные. Они как родные друг другу, и даже имена у них созвучны. Трудно было пройти мимо такого образа. Ведь мир русского человека – это равнина, лес и река; как тогда, так и сейчас.

Олег Пичугин: Хотелось бы отметить то, что это далеко не первые песни, которые посвящены русским рекам. Более того, предыдущие песни были так же посвящены реке Волге (песня так и называется – «Волга», а еще
«Меч Волги») и реке Сить (собственно, песня «Сить», про известную битву на ее берегах). Ну и не стоит забыть о «Волжской колыбельной», она же «Дунавска успаванка» в сербскоязычном исполнении. Они для нас имеют больше житейское значение – мы выросли в краях этих рек. Они издавна омывают наши берега своими водами и окутывают нас своей историей.

Дмитрий Терехин: Да, у нас имеется несколько песен про Волгу, я сам живу на Волжской набережной и очень рад, что появилась такая песня, как «Сить да Соть». Река Сить течет в Тверской и Ярославской областях. У меня бабушка родом из Бежецкого района Тверской, а на тот момент еще Калининской области. Поэтому эта песня, ее строки «А бегу я, вольная, из лесов ольховых, бежецких, верховых. К Волге этот бег» для меня имеют особое значение, личное. Слушая эту песню, будто переносишься в детство, когда собирались родственники, накрывали на стол и пели такие распевные застольные песни. И так как я много путешествую, иногда проезжая мимо табличек с названиями этих рек, то испытываю приятное чувство, что каким-то образом и я сопричастен им, что приложил руку к созданию такой песни.

— В текстах у вас много славянской мифологии, фольклора. Текст к песне «Мехом наружу» написал Алексей Блинов-Бахарь – известная личность, знаток этнографии, отец-основатель движения «Окрутники» (то есть ряженые), которые возвращают народные традиции ряжения в нашу жизнь. Как вы нашли друг друга? Расскажите о сотрудничестве.

Дмитрий Груздев: Мы сторонники Традиции в широком ее смысле, и все традиционное нам интересно. Поэтому, когда мне попалась в интернете группа «Окрутники», я стал изучать их деятельность. Ведь тут что важно: воспроизведение традиции перестает быть играми взрослых на природе и становится делом серьезным тогда, когда каждый участник понимает и искренне проживает все то, что делает. Не секрет, что подсечно-огневым земледелием мы не занимаемся, и наша жизнь и благосостояние никак не зависит от того, будет ли заморозок на Покров. Поэтому ряженье, маски, пляски, хороводы, девичьи гаданья – сейчас это уже не то духовно важное общение с предками и поиск их поддержки из «того» мира, как для людей средневековья.

Но что это тогда? Просто игра, реконструкция быта и нравов? Отчасти да, но отчасти – это прокладка каналов связи с прошлым, восстановление того, что оборвала современная цивилизация. Значит, людям важно делать то, что делали предки, важно для самоосознания себя, для постановки себя на смысловое место.

Отдельно меня заинтересовала личность Алексея Бахаря и особенно его стихи. В них сквозила та самая традиция, когда простые русские слова сплетаются в созвучия и смыслы, гремят, шепчут, болят и хохочут, попутно подшучивают над всем окружающим, а в целом – рисуют мир, дикий, яростный и прекрасный. Я написал Алексею и попросил один его текст нам на песенное растерзание, на что он с легкостью согласился. Дальше был долгий период сочинения и записи альбома, но мы не подвели, и песня «Мехом наружу» вышла из наших рук одной из самых ярких на всем альбоме.

— Группе «Опричь» уже около тридцати лет, но вы продолжаете экспериментировать со звучанием. Вы все еще в поиске себя? Используете ли вы в написании музыки искусственный интеллект?

Дмитрий Груздев: Не, нам меньше. Хотя, если считать все юношеские группы некоторых из нас, то стаж такой и набежит.

Олег Пичугин: Ну почему «уже»?! Я бы сказал: «еще»! Вообще я считаю, что мы сейчас находимся в самом расцвете сил – как в смысле простом, житейском, так и в профессиональном музыкальном. У нас еще много всего впереди. И да, в том числе впереди эксперименты со звучанием, стилями и всем тем, что можно вообще в музыке реализовать. Мы еще не до конца раскрыли свой потенциал, например!

Алексей Берсенев: Эксперименты, в том числе и со звучанием – это естественная часть музыкальной работы. Новые носители, новые форматы и привычки потребления музыки – это все влияет на работу музыкантов. ИИ в создании песен мы не используем, хватает своего потенциала. Но в сопутствующих вещах он бывает действительно удобен – например, в дизайне, оформлении.

Сергей Морн: Мне вообще не хочется применять ИИ в создании музыки. Я сам — творец. ИИ можно доверить рутинную работу, что никак не вяжется с созданием музыки. Хотя не все так думают.

Дмитрий Груздев: Нас как-то упрекнули в том, что мы заявляем себя традиционалистами, а сами работаем с нейросетями в визуальном дизайне – дескать, где же здесь традиционализм? Не знаю, возможно, от нас ждали липовых лаптей и капусты в бородах, но возражу на своем личном примере. Мой прадед, выходец из крестьян Кацкой волости Мышкинского уезда, служил на крейсере «Адмирал Макаров» старшим машинным содержателем, обращался со сложными механизмами передового боевого корабля. Оба моих деда работали на нашем заводе, были специалистами высокого уровня. Мой отец был начальником цеха, занимался исследованиями, преподавал. И кем в такой цепи предков должен быть я, чтобы продолжить эту традицию? Вот я и есть тот, кто есть, и это – моя традиция. Что касается нейросетей в сочинении текстов и музыки, то этот вспомогательный инструмент нам попросту не нужен, тут мы справляемся сами. Хотя в своей работе, связанной со строительством, я использую нейросети каждый день.

— Участники группы живут в разных городах. Как удается делать музыку на расстоянии?

Дмитрий Груздев: Кто-то живет в Рыбинске постоянно, кто-то временно, но у нас есть расписание, по которому мы приезжаем, собираемся на репетиционной точке полным составом и работаем над песнями. Отпустить меня не хочет родина моя.

Сергей Морн: Собираться из разных городов на репетиции бывает проблематично, но я привык. За время поездки можно поизучать материал песен и всячески подготовиться к репетиции, концерту.

Алексей Берсенев: Сейчас с этим в разы проще, технологии помогают. Сделать зарисовки/демо, переслать их друг другу – вопрос нескольких минут, и это классно.
С подготовкой к живым концертам посложнее, но зато позволяет выжимать из репетиции максимум, понимая ценность времени, а это хорошо дисциплинирует.

Олег Пичугин: Знаете, расстояние не барьер. Барьером иногда может выступать банально житейская ситуация, будь то работа, здоровье, семья. Поэтому расстояние нас никак не останавливает и не пугает.

— Вы нечасто выступаете живьем. Как вас можно услышать?

Олег Пичугин: Услышать можно по-всякому – в ВК, Яндекс-музыке и пр. Мы идем в ногу со временем и пытаемся донести свое слово, свою идею, свою музыку через любой доступный музыкальный сервис.

Алексей Берсенев: Мы сделали ставку на запись, и последние два альбома подтвердили, что не зря. Получился отличный материал, который нам самим очень нравится. Настало время его исполнить вживую и прокатить по городам, этим и займемся. Ближайшее выступление – уже 27 февраля в клубе «Перекресток», приходите!

Официальная группа ВКонтакте газета «Рыбинские известия»

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных. Новости по теме