В Рыбинском театре драмы ставят необычный спектакль

Ольга Гржибовская

Свекровь VS невестка. Любовь VS насилие. Абсурд VS реальность. В Рыбинском драматическом театре поставили спектакль в репзале и заговорили со зрителем на чувствительные темы. «Дверь закрой» – дебютная работа режиссера Евгения Резника

Без личных границ

– В этом сезоне будем смелыми и дерзкими, – заявляет на предпремьерном показе худрук РДТ Ольга Балатова. – Обратимся к современной драматургии и острым темам, в том числе остро социальным. Будем ставить спектакли в новых непривычных локациях.

На старте сезона театр выдал карт­бланш новенькому. Для Евгения Резника это первый сезон на рыбинской сцене. Как артист он дебютировал в сентябре в «Бесприданнице», исполнив роль слуги в кофейне. И вот его первая работа в качестве постановщика. 30 сентября состоялась премьера трагикомедии в одном действии «Дверь закрой».

– Этим спектаклем мы никого не хотим обидеть. Мы говорим о темах, которые нас волнуют, – предваряет просмотр Евгений Резник.

Он взял свежий материал – пьесу Олега Богаева 2023 года. В центре – «любовный» треугольник: опекающая мама­абьюзер (Мария Сельчихина),  «сыночко» (Дмитрий Медведев) и жена (дебютная роль Майи Дзятко).

В спектакле много молодых лиц, и уже от этого он наполняется особой энергетикой.

Зритель с первой минуты оказывается на передовой, где идет столкновение двух женщин – на условной кухне. Здесь концентрируется весь сор, который обычно не выносят из избы: придирки, упреки, манипуляции, угрозы. Режиссер стирает границу между героями и залом, размещая всех в камерном пространстве репетиционного зала. Сценография спартанская: стол с чашками посредине, два стула, стена, увешанная вязаной одеждой (как реализованная метафора гиперопеки матери). Здесь нет кулис, нет высокой сцены, и мы можем разглядеть и страх в глазах жены, и слезы в глазах мамы. Серьезный вызов и для артистов, и для зрителей.

Спектакль начинается с типичной семейной сцены – знакомства будущих свекрови и невестки. Между ними незримой стеной стоит сын, единственный и горячо любимый. Само его имя будто прописано капслоком на материнском сердце: ЯРИС – «Я. Родила. Идеального. Сына». «Меня всегда спасает фантазия», – поясняет мать. Пока мы даже не догадываемся, какими красками эта фраза заиграет дальше.

Страшно смешно

Нет в спектакле и десяти минут, в течение которых зал бы не смеялся в голос.

Казалось бы, трагедия не живет рядом с красными чашечками и плетеными половичками. Но в спектакле Евгения Резника привычная логика ломается: за комическим прячется драма, за серьезным тоном – абсурдное содержание, за тихим голосом – страшный смысл.

Жена в диалоге с матерью буднично перечисляет: «Мышьяк, ртуть, цианистый калий… Я уж не знаю, где вы все это доставали, я должна была умереть раз пять. В супе, в каше, в косметике, на зубной щетке, даже на туалетной бумаге».

Сначала очень смешно, а потом как-то не очень.

Мать, чья любовь душит все живое, – самая сильная и цепляющая роль, стержень спектакля. Актерская работа Марии Сельчихиной многослойна и психологически филигранна. Ей в одной реплике удается протянуть градиент от раскаяния до угрозы, от умиления до отчаяния.

Война миров

Главных героев только трое, но мы никогда (кроме финальной сцены) не видим их на сцене одновременно. Или только одного сына. Или мать и невестку вдвоем. Как будто две непересекающиеся вселенные, с контрастным вайбом и интонациями. Как-то все это странно? – закрадываются предчувствия.

В «своих» сценах актрисы играют максимально бытово, почти документально – «как в жизни». И это всегда противостояние, агрессия, подавление, «нервы».

Сцены с сыном – вселенная супергероя, увиденная глазами ребенка (или его мамы?). Монологи персонажа Дмитрия Медведева звучат мягко и подчеркнуто проникновенно, как сказка перед сном. Его повсюду сопровождают персонажи в уютных вязаных чепчиках. Их исполняют актрисы Алина Меженная, Алена Аристова и Мария Бугаева. По пьесе Богаева эти «пупсики», задающие атмосферу на сцене, – ангелы. Но откуда они здесь?

В каждой новой сцене они ярко проживают новую историю, где сын лучше всех зарабатывает миллиарды и лучше всех сидит в тюрьме, лучше всех покоряет рок­сцену и летает в космос – все ради мамы. Даже в младенчестве он «не какал лишний раз, чтобы маму зря не шокировать… Ведь она мне жизнь подарила». Мемный «сын маминой подруги» тихо заплакал от зависти. Но бывают ли в жизни настолько идеальные люди? – провоцируют нас создатели спектакля.

За закрытой дверью

Граница между вселенными воюющих теток и фантазий мамкиного рыцаря  почти осязаема. Смена регистров четко обозначена игрой софитов или погружением зала во тьму. О чем это? Может, о том, что мы не просто «не понимаем друг друга» – мы «живем в разных реальностях». Отсюда чувство  тотального одиночества, которое остается у каждого из героев (а может, у каждого из присутствующих на этой «кухне»). Очередной окрик «Дверь закрой!» – и бытовой конфликт обретает масштабы вечного, человеческого.

Вообще в спектакле стирается немало границ: между личным и общим, реальностью и абсурдом, жизнью и чем-то за ее пределами.

Помните, в начале мать говорит, что ее всегда спасает фантазия. В финале мы ­ без комментариев и спойлеров – узнаем цену этого спасения.

«Дверь закрой» — точный, смешной и страшный дебют о том, что мы прячем за закрытой дверью.

Фото Павла Смирнова

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных. Новости по теме