Темы 28 ноября 2020

Заработали очки

Вспоминаем, с чего началось оптическое производство в России и Рыбинске.

Перископы и бинокли, танковые и ружейные прицелы, лупы и микроскопы, фотоаппараты и банальные очки. Всюду нужна линза – где-то попроще, где-то намного сложнее.

Тем удивительнее, что всего век назад оптические приборы в России производили лишь единичные иностранные мастерские. СССР пришлось создавать сеть заводов оптики практически с нуля, в том числе, и наш рыбинский. Вспоминаем, как все начиналось.

Рыбинский очково-оптический завод, 1920-30 гг.

Без германского сырья никак?

Оптика в России начала XX века представлена исключительно иностранными фабриками. Русские не производили ни сырья, ни оптических приборов. Очки делали единицы полукустарных мастерских. Лишь в 1905 году при питерском Обуховском заводе организовали оптико-механическую мастерскую.

Даже спустя 10 лет, к началу Первой мировой, Обуховская оставалась единственным российским производством, где делали бинокли, стереотрубы и прицелы. Здесь же обрабатывали сырье — оптическое стекло из Германии.Чем ближе была война, тем отчетливее ощущалась катастрофичность положения с оптической промышленностью в России. В сжатые сроки требовалось обеспечить российскую армию огромным количеством оптики.

Дело осложнялось иссякшим потоком сырья – поставки из Германии прекратились в 1908, после Боснийского кризиса. Уже через год директор Обуховского завода сигнализировал: запас стекла вместо положенного трехгодичного они имеют лишь на 4 месяца. Пришлось строить свое производство.

Выпуск сырья Россия смогла осилить лишь концу 1915 года. Тогда при ИФиСЗ – Императорском фарфоровом и стеклянном заводах – основали отделение по производству оптического стекла.

Полтора года в России со скрипом налаживали производство сырья. Не хватало опытных кадров, вычислителей оптических систем. Сортов стекла производили мало, значителен был процент брака. Недостатки русского сырья обнаруживались на поле боя, за них русские солдаты платили жизнью.

Первая мировая вынудила Россию срочно развивать оптическую индустрию, нагоняя мировые стандарты. В те годы сформировался коллектив физиков и химиков, ученых и хозяйственников, организаторов нового производства. Большинство из них и после революции продолжили работать по профессии.

Шлифовально-полировочный цех, 1935 г.

«Устал, но верю в победу»

Из их числа и Евсей Этин, первый директор рыбинского оптического завода. До революции он трудился в оптической мастерской на германских станках. Как человека опытного, в тридцатые его прислали в Рыбинск – строить новый завод, налаживать производство. Предполагали, что уже в 1934 году наш завод станет одним из первых в стране выпускать очки для «Красного креста». Производство разместили на базе существующей оптической мастерской – по адресу Ломоносова, 1.

Но как часто бывало в те трудные годы, выдвиженцу приходилось рассчитывать только на свои силы. Ход рыбинского строительства тормозил дефицит стройматериалов и денег: «нет железа, стекла, красок, гвоздей – везде отказ». Завод возводили всем миром. Рабочими руками, материалами, станками помогли предприятия города: завод им. Павлова, судоверфь им. Володарского, авиатехникум и мастерские рыбинской гавани.

К 1935 году помещение было готово. Но тут застопорилась сборка станков – их требовалось шесть, а собрать не могли даже один. Казалось бы, и деталей хватало. Но кроме Евсея Этина, специалистов не было, план монтажа отсутствовал. Собирал станки старый оптик по памяти – по образцам тех германских машин, на которых он работал больше 30 лет назад.

Завод не смогли запустить в срок. Его приняли в эксплуатацию лишь в ноябре 1935 года, к 18-й годовщине Октябрьской революции. Затраты на строительство и инвентарь составили 187 тысяч рублей. Очково-оптический завод в Рыбинске стал третьим подобным в СССР. От него ждали три тысячи стекол в сутки.

Цех сложно-комбинированного стекла, 1935 г.

Но в год открытия от рыбинцев не дождались товарной продукции – на заводе выпустили лишь опытные стекла. Острейшей проблемой стала нехватка готовых кадров. На заводе числились 28 рабочих, но они ничего не умели, трудиться было фактически некому. Директор разрывался между административными делами, снабжением завода сырьем и подготовкой личного состава. Малограмотных рыбинцев приходилось учить с нуля. Вот как описывают деятельность Этина современники:

«Директор Этин с энтузиазмом взялся за строительство завода. Все знания и опыт вложил он в конструирование станков, в разработку правильного техпроцесса и проработку оборудования для наклейки линз, отмучивания абразивов. Ездил, хлопотал по закупке и снабжению завода сырьем. В короткий срок обучил группу учеников очковому производству.

Но сейчас надо шире развертывать работу по производству, снабжению, учебе, одного Этина уже не хватает. И от этого сильно страдает дело. Ему нужны помощники, хорошо знающие производство. Если исполком «Красного Креста» не поможет Этину, то завод не сможет развиваться, как этого требует спрос на очковые линзы».

Склад готовой продукции, 1935 г.

Ситуацию ухудшали и сложности с сырьем. Завод не включили в плановое снабжение стеклянными плашками. С электроэнергией тоже были перебои – пришлось запланировать строительство собственной трансформаторной подстанции.

Получается, новый рыбинский завод не снабдили ни людьми, ни энергией, ни материалами. Да еще и требовали прибыли. За два месяца с открытия предприятие все-таки умудрилось изготовить 12 тысяч очковых линз и 28 тысяч футляров для очков. Однако из-за невысокого качества продукции реализовать удалось лишь незначительную ее часть. Завод в 1935 году признали нерентабельным.

В эти дни Евсей Этин пишет докладную записку в исполком «Красного Креста»: «Невзирая на усталость, я ободрен верой в победу над неполадками нашего нового сложного и капризного дела, и убежден – общими усилиями мы добьемся прекрасных результатов».

Энтузиазм Этина оправдался: завод год от года расширялся, парк оборудования увеличивался, усложнялись техпроцессы. В 1971-76 годах в Мариевке для оптического завода построили новое здание, где предприятию удавалось производить 30 млн линз в год.

При подготовке статьи использованы материалы Елены Вагановой, рыбинский филиал Госархива

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.
Старый рыбинец 17:41 | 28 Ноябрь 2020

Запомнил как крысы бегали на Ломоносова,1 между станками. А потом расцвет завода под руководством Бобкова и гл. инженера Ащерина на бывшем чернично-клюквенном болоте у городской свалки на немецких станках фирмы «Дама оптик» а потом и ныне процветающей -«Роденшток». Мечтали что это будет крупнейший в Европе завод очковых линз, но профукали прогресс, наши министры — точное литьё из пластика удешевило это громоздкое производство в десятки раз вместе с другими технологиями и по слухам германцы с неожиданной радостью для себя удачно впарили нам ненужные станки со старыми технологиями, которые собирались утилизировать.

    Пожилой рыбинец 19:11 | 28 Ноябрь 2020

    Во всем виноваты крысы…

Сергей 76 19:57 | 28 Ноябрь 2020

Сначала надо было думать, а потом делать, что надумали!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме