Главное Темы 7 октября 2021

Как ковид меняет жизнь

Мы собрали реальные истории жителей Рыбинска, у которых ковид разделил жизнь на «до» и «после»: забрал близких, нанес тяжелый урон здоровью, заставил жить в напряжении и страхе

Несмотря на то, что тысячи рыбинцев уже столкнулись с коронавирусом, все еще много тех, кто отрицает существование ковида или считает его легкой болячкой вроде ОРВИ.

По-прежнему велика армия не доверяющих вакцинам, не соблюдающих элементарные правила защиты. Тем временем число заразившихся и умерших с каждым днем растет.

«После ковида жизнь рухнула в тартарары»

Антон Гусев, 39 лет:

— Ковид есть, и это жесткая болячка. Коварность ее в том, что на каждого человека она действует по-разному. Первый раз мы столкнулись с коронавирусом в марте прошлого года. Тогда пандемия еще только началась, ничего было не известно. Заболели я и моя бывшая жена. На этот период мы самоизолировались, сидели дома. Кашля как такового не было, чувствовалась тяжесть в груди, пропало обоняние, были температура и жуткая слабость. Мы просто лежали по 18 часов в сутки. Дней через семь стало легче, а через десять – все симптомы прошли. Последствия всплыли потом. Например, у жены ни с того ни с сего началась астма.

Второй раз столкнулись с ковидом в ноябре прошлого года. Примерно в одно и то же время симптомы появились у отца и мамы. Скорее всего, мама заразилась, работая на скорой. 16 ноября у нее появились первые признаки. 28 числа ей резко стало очень плохо, она перестала дышать, и ее увезли в Пироговку.

Месяц в больнице. Никто не знает, как лечить коронавирус, лекарств от него нет никаких. Знаете, это жесть полнейшая – жить под окнами реанимации, видеть, как уходит твой любимый человек, и понимать, что ты сделать ничего не можешь. Ни-че-го.

2 января, когда все еще праздновали Новый год, мама ушла. Причина смерти – короносклероз сердечной артерии, просто сердце остановилось.

После этого жизнь рухнула в тартарары. Жена тоже не выдержала напряжения, апатии, и мы расстались. Так что, помимо здоровья, ковид имеет и другие долгоиграющие последствия. Сейчас приходится жизнь строить заново.

«Мы жили в постоянном страхе»

 Яна Круть, 38 лет:

— В ноябре 2020 года заболела моя мама Елена, которой было 57 лет. Начиналось все как обычная простуда – заболело горло. Потом КТ показало, что у нее 30% поражения легких. Но в больницу маму не взяли, так как стационары были заполнены более тяжелыми больными. Лечилась она на дому, пропила 4 курса антибиотиков. Течение болезни было волнообразное. С утра небольшая температура и сносное самочувствие, а через час – совсем плохо: резко подскакивает температура почти до сорока, состояние стремительно ухудшается. Через пару часов – опять 37, и потом опять резко плохо.

Мы не понимали, чего ждать дальше – полнейшая неизвестность. На фоне новостей о том, сколько людей заразилось, сколько умерло, было особенно тяжело. Мы жили в постоянном напряжении и страхе.

Слава богу, мама поправилась, но стали проявляться побочные явления. Раньше она была очень активная, постоянно в движении, теперь быстро утомляется. При сниженном иммунитете стали выпадать волосы. Появились проблемы с кожей, которых раньше никогда не было. На руках она стала шелушиться и слезать, как после загара.

Сама я тоже переболела ковидом. Три недели держалась температура 37,2. Все это очень сильно выматывало. Была ужасная слабость. Такая, что даже нет сил одеться с утра. Было чувство, что ты просыпаешься уже уставшей, как будто на тебе пахали всю ночь. И можешь только лежать, при этом ужасно болит спина.

Сейчас я привилась. Мы продолжаем постоянно мыть руки, фрукты и овощи. Ковид никуда не ушел, и может коснуться каждого. Но если раньше чаще болели люди старшего возраста, то теперь заражаются все, в том числе дети, болеют даже первоклашки.

«Как будто постарела на десятки лет»

Елена Писаренко, 39 лет:

— Как заболела, я даже не поняла. Это было год назад. Неделю подкашливала, была слабость, но я это списывала на недосып и стресс. Как-то вечером померила температуру – 38,4. К утру она уже была под сорок. Скорая, которая приехала к вечеру, намерила низкий уровень кислорода в крови. Тогда появилось подозрение на ковид. Температура никак не сбивалась никакими таблетками. Слабость была такая, что даже не встать. КТ показала, что у меня 60% поражения легких. Врачи спрашивают: «Когда заболели?». Вчера. Такого не может быть, и сейчас я понимаю, что все это время болезнь развивалась, а я не обращала на симптомы внимания. Меня положили в больницу: кислородная маска, антибиотики, гормоны.

Легче стало только дня через два – я смогла говорить и ходить. Было очень страшно, ведь у меня трое детей. Вертелись мысли: ну как же так? Я была первой среди знакомых и коллег, кто заболел ковидом. Коронавирус казался чем-то далеким, нереальным, чего со мной не произойдет никогда. И вот он «случился» со мной. Он вообще может случиться с кем угодно, даже с молодыми. Недавно подтвердился ковид у моей старшей дочери, ей пятнадцать. Она пошла жарить блины и упала в обморок. У нее пропали все запахи, она не реагировала даже на запах нашатыря.

С момента моей болезни прошел ровно год. Легкие восстанавливались очень долго. Более месяца была сильная одышка, полгода – слабость. Раньше я активно занималась спортом: ездила на лошади, купалась в проруби, качала железо в зале. После ковида ничем не могу заниматься – сразу появляются головокружение и слабость. Даже растяжка дается тяжело, не хватает энергии на полную тренировку.

До ковида я много работала, сейчас быстро утомляюсь, постоянно ощущается какая-то вялость, как будто постарела на десятки лет. И сколько это еще продлится, неизвестно.

«Видел, как люди задыхались»

 Евгений Смирнов, 72 года:

— Первые симптомы болезни появились у меня 2 июля во второй половине дня: першение в горле и небольшой кашель. Хотя сейчас я припоминаю, что до этого ночью просыпался от внезапного кашля, но не придавал этому значения, я же в феврале сделал привику.

На следующий день поднялась температура и уже не снижалась, стабильно 38,5. Парацетамол помогал слабо. 6 июля дочь отвезла меня на КТ, которая показала 25% поражения легких, двустороннюю пневмонию. 9 июля мне сообщили о положительном анализе. Уровень сатурации у меня падал, температура не снижалась, мне посоветовали немедленно госпитализироваться. К тому времени у меня перестал полностью открываться рот, и при попытке что-то написать ручкой получались какие-то каракули.

В ковидном госпитале больничного городка я пробыл 12 дней. Лечащий врач Татьяна Олеговна Прокофьева и младший медицинский персонал поставили меня на ноги. Я всем им очень благодарен.

Мне повезло, что течение болезни у меня проходило не так, как у многих. Я просто видел, как люди задыхались и были подключены к кислородным аппаратам. При мне были летальные исходы. Я старался поправиться, регулярно делал дыхательную гимнастику прямо в палате. Эмоциональное состояние у меня было нормальным, я старался быть оптимистом.

После выписки я еще долго принимал медикаменты и проходил сеансы ингаляций. Первое время еле поднимался на третий этаж. Даже просто ходить иногда было тяжело. Конечно, последствия болезни напоминают о себе. Вроде и работоспособность восстановилась, но в жаркую погоду физическую работу выполнять не могу совсем.

Меня постоянно преследует мысль о возможности повторного заболевания. Я регулярно надеваю маску в транспорте, общественных местах. Знаю, что носителями вируса может быть любой человек, в том числе и вакцинированный. Меня поражает беспечность нашего населения. До большинства не доходит, что ОНО где-то рядом витает и выжидает момент.

Почему я заболел, несмотря на прививку? Я это связываю с плохой сатурацией в первую очередь. Значит, у меня плохо работает сердечно-сосудистая система. Влияют и другие факторы, но это должны определять специалисты.

Как я отношусь к прививкам? Очень спокойно. Я считаю, что насильно заставлять делать прививку не надо. Каждый должен принимать решение сознательно. Сам я буду делать ревакцинацию, как только пройдет полгода после болезни.

«После улучшения – резкое ухудшение»

 Анна Илюшкина, 35 лет:

— Обычно мы с мамой крайне редко болели респираторными вирусными заболеваниями, иногда у меня возникали ОРВИ, но проходили за 2-3 дня, и переносила их очень легко. А тут все возникло внезапно, хотя мы соблюдали меры предосторожности.

Первой заболела мама. Через несколько дней слегла я. Мама легче меня переносила болезнь. Началось все с проявления желудочно-кишечного расстройства. На следующий день появился сильный кашель, потом пропало обоняние, постоянно наблюдалась слабость, температура выше 38 не поднималась. Изначально врачи подозревали бронхит. Примерно через десять дней, как казалось, она пошла на поправку, температуры не было либо была всего 37, кашля почти не осталось, была только сильная слабость, но стало ощутимо лучше, с ее слов. А еще через два дня после улучшения с самого утра у мамочки пошло ухудшение. Ходила очень медленно, в основном лежала или спала. К вечеру появилось учащенное дыхание, кроме того, она стала плохо соображать, долго отвечать на вопросы и была как в полусне.

Она отказывалась ехать в больницу, но я вопреки ее желанию вызвала скорую. Скорая приехала очень быстро, примерно за 15 минут, быстро все проверили, сказали, что сатурация около 70, сильное кислородное голодание, состояние очень тяжелое, и что могут не довезти ее даже до больницы.

Положили маму в реанимацию инфекционки в Пироговке. Состояние было стабильно тяжелое, она находилась постоянно под кислородом, но ела самостоятельно и стала общаться с врачами. Через восемь дней снова началось падение сатурации, которую не смогли восстановить, и на девятый день, 24 июля, мамочка умерла.

Похоронили маму только через неделю, так как долго ждали вскрытия. В справке в причинах смерти написали четко – ковид, пневмония от ковида и дыхательная недостаточность. Еще был диабет второго типа, но к причине смерти его не отнесли. 71 год! Жить бы еще и жить! Многие спрашивали про прививку – мама не успела сделать ни одной.

Несмотря на то что мамы с нами нет, я хочу выразить благодарность бригаде скорой помощи, которая быстро приехала и оперативно доставила маму в больницу. Еще хочу выразить огромнейшую благодарность и низкий поклон врачам, медсестрам, санитаркам и всему обслуживающему персоналу реанимации инфекционки Пироговки за то, что вы боретесь и пытаетесь спасти нашим близких и родных. Терпения и здоровья вам, спасибо, что вы есть! Особая благодарность лечащему врачу мамы Наталье Юрьевне, врачу от Бога, которая подробно рассказывала про маму мне каждый день по телефону.

Сама я переносила ковид тяжело с самого начала. Резко поднялась температура до 38,5, очень сильная боль в горле и слабость. Через пять дней пропало обоняние, начал мучить сухой кашель до тошноты, усилилась слабость, температура доходила до 39,5, почти вся еда стала горькой, постоянно мутило, штормило, ужасно болели ноги, руки, и было ощущение очень сильной заторможенности.

Лежать я не могла из-за постоянного кашля, поэтому дремала около недели в кресле. На КТ не направили, так как сатурация была 95-96. Болела тяжело я примерно десять дней, далее температура спала, но ощущение неполного вдоха, сухой постоянный кашель, одышка, тахикардия наблюдались примерно полтора месяца. Сейчас периодически возникают симптомы слабости, которой до болезни я не ощущала в принципе, прохожу обследования.

Берегите и цените свою жизнь, жизнь родных и близких и просто незнакомых вам людей, ведь в любой момент все может измениться, и завтра их может уже не быть с вами. Не стоит относиться легкомысленно к этой заразе. Если вы переносите ее легко, то это совсем не означает, что у другого человека будет все точно так же. Тем, кто не верит в ковид, хочу сказать: он есть и забирает людей абсолютно разных возрастов.

«Прививку – страшно, а умереть не страшно?»

 Мария Ерохина, 38 лет:

— Прививку я не делала. Заболела 19 сентября, к вечеру резко поднялась температура до 38,7, начались одышка и кашель. 20 сентября мне дали направление на мазок и памятку о лекарствах, которыми я должна лечиться. Я выкупила и принимала все, что мне велели. Но состояние только ухудшалось. На третий день болезни полностью пропало обоняние. Ни вкусов, ни запахов – ничего не чувствую до сих пор. 24 сентября я вызвала врача на дом. К вечеру позвонил доктор, которому я объяснила, что у меня улучшения нет, а температура уже 39,5. Она велела подключать антибиотики. С них мне стало еще хуже, начало рвать. 27 сентября я снова вызвала врача, вечером она намерила очень низкий кислород – на уровне 90 – и сказала, что мне надо в больницу. Температура уже не опускалась ниже 39. Скорая приехала только в 2 часа ночи с 28 на 29 сентября, я уже не только дышала с трудом, но и говорить толком не могла. К этому моменту кислород уже был 82-86. Меня тут же отвезли на КТ, который показал, что у меня 35% поражения легких. В больнице сказали, что меня привезли вовремя.

Сейчас я сутками в маске, днем и ночью на кислороде. Большая благодарность работникам скорой за их доброту, терпение и отзывчивость. Они уже в машине подключили меня к кислороду и на все обследования носили баллон с кислородом, чтобы я могла дышать. Все самое страшное было дома. Попав в больницу, я поняла, что тут реально помогут.

Почему я не вакцинировалась? Я так врачу и сказала, что страшно делать такую малоизученную прививку. На что услышала вопрос: «А сейчас вот так болеть не страшно?». Скажу честно: болеть очень страшно и очень больно! Все десять дней, пока была высокая температура, я лежала и думала: «А доживу ли я до следующего дня?». Особенно страшно было за ребенка, которого я воспитываю одна. Как только будет можно, пойду и сделаю прививку. Потому что еще раз такой болезни я не вынесу.

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме