Темы 20 июня 2026 10:00

Возьми ребенка за руку

Подходит ли фраза, которую пишут белой краской перед выходом на автодорогу, для всех родителей как кредо в трудном, подчас напоминающем хождение по минному полю процессе воспитания чада?

Этот материал готовился как отклик на случаи нападения школьников на педагогов и одноклассников, о которых все чаще сообщают новостные каналы. Как взрослым избежать неверного шага и дальнейшего взрыва, осколками которого может зацепить всех в радиусе социального взаимодействия, мы узнали у действующего психолога из рыбинской школы Натальи Кузнецовой.

Быстро и аффективно

Наталья получила высшее образование в ярославском университете им. Ушинского и вернулась домой, в Рыбинск. Сейчас психолог работает в школе № 12 имени П. Дерунова. По совместительству ведет уроки биологии, поэтому о взаимоотношениях учеников и учителей знает не понаслышке.

Специалиста не удивляют сводки о школьных происшествиях из других городов, хотя новости она старается сейчас вообще не читать. Но трагедии, считает педагог, не случайны.

Ей приходится сталкиваться и с проявлениями агрессии у ребят, и с состоянием аффекта, когда с ними трудно вести беседы. Потому что в моменте они не говорят, а буквально кричат… матом.

– Такое состояние неконтролируемо, можно натворить что-то, а потом сожалеть. Эмоции ребенка в этот момент выходят за рамки, а вообще аффект может случиться в любом возрасте. Но характерен он для 5-6 классов, то есть от десяти лет. Тогда только начинается пубертат, и дети «освобождаются» от начальной школы, а саморегуляция еще развита слабо, – определяет критический возраст у детей специалист.

Игры школьников в это время тоже чаще всего своеобразны, ярко отображают их состояние. Старшеклассники более стабильны, но и у них всегда есть повод вспылить.

– Если подростку кажется, что к нему относятся неподобающе, ведомый обостренным чувством справедливости, ребенок реагирует соответствующе: сквернословит, уходит, хлопает дверью, – говорит Наталья.

Так выглядит протест, который всегда против чего-то. Первопричину знает только сам школьник, и только он может с ней справиться. Однако важнее, каким путем: смирившись с ситуацией или одержав победу?

В последние годы педагоги встречаются с разными видами агрессии намного чаще, но по-прежнему подобное поведение – не норма. Если все же попытаться найти «ключик» к ребенку в таком состоянии, беды можно избежать.

Другое дело, что не все учителя готовы к долгим и сложным поискам. Молодые педагоги в этом плане более подвижны, чем их коллеги с большим стажем и авторитарным стилем воспитания. Наталья уверяет, что если ребенок конфликтует с таким наставником, который вообще не считает нужным решать проблему, потому что он прав во всем, родителям лучше задуматься о переводе к другому наставнику на благо ребенка.

Неужели нет другого выхода? В школе № 12 действует служба медиации и примирения. Сегодня она должна быть в каждой российской школе. Методические рекомендации о ее работе закреплены год назад в официальном письме Минпросвещения. В службу входят педагоги и родители, каждый из которых может стать третьим лицом – медиатором – в любом конфликте с участием ребенка.

Плачут ли современные дети?

Споры и конфликты в школе разбираются в кабинете психолога – он и есть центр службы, если стороны к этому готовы. Главная задача – выслушать. Итогом встречи, где, помимо учителя и ученика, могут присутствовать его законные представители, становятся рекомендации. Выполнять их или нет – тоже дело добровольное. Дети разные, одни рады вниманию и участию, а другие прячутся в ракушку и попробуй их оттуда вымани.

Наталья отмечает, что сейчас редко встретишь стеснительных детей. И если взрослый, а в частности педагог, не авторитет для юноши или девушки – воспитательного диалога не получится. Но и беседы на равных тоже.

– Прежнего уважения, конечно, нет. Выражений дети давно не выбирают, невзирая на лица. Так их меняет социум, уклад в семье. В чем причина? Уровень воспитания, взаимодействия родителей с детьми я бы вынесла во главу угла, потом уже можно говорить о влиянии достатка и прочего, – подчеркивает психолог.

Немаловажно, что постепенно уходит из социального обращения как регулятор поведения чувство стыда, а вместо него… так ничего и не появляется.

Но при этом и малыши, и ученики старшей школы стали реже прибегать к слезам как способу психологической защиты или манипуляции. Плачущих детей все чаще называют слишком эмоциональными. Тогда как назвать тех, кто в 10-18 лет не способен проронить и слезинки? Специалисты советуют внимательно следить за такими детьми, уделять им кратно больше внимания, наладить совместную работу с профессионалом, поскольку им нужны другие способы психологической разгрузки.

И помнить, что для несозревшего мозга реагировать на стресс плачем – отличный выход. Внимание: актуально даже для мальчиков!

Последняя капля

За 27 лет после трагедии в американской школе «Колумбайн» произошло более семи десятков громких случаев нападения учеников или бывших выпускников на школы по всему земному шару. С начала 2026 года только в России – уже 13 таких происшествий. Среди тех, кто решается на тяжелые проступки, подростки под негативным влиянием информационного пространства и третьих лиц.

В апреле девятиклассник из Пермского края, не допущенный из-за неуспеваемости к экзамену, напал на учительницу. Женщина погибла. В феврале-марте семиклассники из Подмосковья и опять (!) из Пермского края ранили ножом своих ровесников. Здесь мотивом стала личная неприязнь и ссора.

— В Рыбинске на моей памяти таких трагедий не случалось и, надеюсь, не будет. Придерживаюсь мнения, что на подобное идут уже не с психологическими проблемами, а с психическими заболеваниями, – говорит Наталья.

Ни в одном из этих случаев тот, на кого напали, не хотел и даже представить себе не мог таких последствий. Другой вопрос, кого считать жертвой.

– Даже если конфликт был затяжным, то вряд ли ребят доводили специально. Хотя исключать обратного нельзя. Тут скорее эффект последней капли. Очень сильный триггер – физическое и моральное унижение, вот что точно надо мгновенно пресекать, – считает школьный психолог. – Можно ли предугадать, что беда рядом? Про некоторых детей можно сказать, что они на такое способны, они как открытые книги, но, выплескивая злость наружу, быстро остывают. А можно иметь дело с тем самым тихим омутом. Это намного опаснее.

Как заранее распознать намерения ребенка причинить вред другим или, как частный случай, себе? Профессионалы уверены, что для этого достаточно тщательно наблюдать за маленьким человеком и постоянно быть с ним в контакте. У педагогов сотни учеников, и это, по большому счету, не их задача.

– Заинтересованный в ребенке родитель найдет в себе силы ему помочь, какой бы ни была его собственная усталость – тоже бич нашего времени, – уверена специалист.

Тогда получится распознать даже самые первые звоночки.

Дети в состоянии большого стресса посещают специализированные сайты, содержащие незаконную информацию о суицидах, экстремистской деятельности, повреждении себя. Становятся зачинщиками травли одноклассников или присоединяются к ней. Много спят, молчат, не спят и не едят совсем, меняют стиль в одежде и в целом внешний вид. Все это для взрослого повод задуматься.

– А такой человек, которому можно довериться, должен быть у каждого подростка. Он не осудит, не будет назидательно бухтеть, не расскажет никому, а выслушает и даст понятный совет. Это могут быть даже не мама с папой и не школьный психолог. Подруга матери, соседка, двоюродный дядя – любой надежный взрослый, которого выбрал сам ребенок. А уж если в этой роли выступает родитель, то за такую семью я спокойна, – подчеркивает Наталья.

Когда у ребенка есть опора, его невозможно ни запугать, ни «завербовать». Он обязательно поделится происходящим, и тогда помощь подоспеет вовремя.

Официальная группа ВКонтакте газета «Рыбинские известия»