Завела тропа в Рыбинск

Юлия Галанцева

Вспоминаем о купцах Тропских, которые за век из захудалых пошехонских крестьян выросли в могучих хлебных воротил

На углу улиц Гоголя и Радищева расположено имение Тропских. На сегодня это одна из наиболее полно сохранившихся усадеб Рыбинска: два двухэтажных дома, флигель, обширные каменные дворовые службы.

«По хлебной части»

История фамилии Тропские связана с названием родной для них волости. На юге Пошехонского края с XVI века располагался крупный Николотропский монастырь, Николы-на-Тропе. Сам Иван Грозный жаловал монахам грамоту на сбор пошлин с церковного вина. Но время процветания прошло, в 1764 году Екатерина II провела секуляризацию, обитель упразднили.

Со временем эта пошехонская местность отошла к Рыбинскому уезду, где стала самой крупной волостью из 16 рыбинских: в ней проживали 40 семей, или 191 житель. А главное, после церковных реформ положение крестьян кардинально изменилось – они стали «свободными сельскими обывателями». Вместо барщины и оброка они платили по 1,5 рубля с души в казну. И обрели много прав: могли копить деньги, покупать землю, торговать, выступать в суде, заключать сделки.

Жители тех мест зарабатывали на жизнь пошивом одежды. «На одинаковую ступень важности с хлебопашеством встало занятие портняжным мастерством крестьянами Арефинской и Николо-Тропской волостей», – сообщают в рыбинском филиале Гос­архива. Многие местные жители шли «в отход», в соседний большой город – работали приказчиками, половыми в Рыбинске в надежде накопить на свою лавку, на свой трактир.

Таким путем пошел и первый рыбинский Тропский – Василий Семенович, юношей переехавший к нам в город в начале XIX века. Он поступил на службу к местным купцам, завел семью, хорошо зарабатывал. И спустя 13 лет, в 1821 году, приписался в мещане.

Читаем в «Деле о записи в рыбинское мещанство крестьянина Тропской волости деревни Оболтина Василия Семенова». Там говорится, что все годы он исправно платил пошлину. «С 17 лет он находится жительством в Рыбинске при торговых купеческих делах по хлебной части – то в лавочных сидельцах, то в услугах и, наконец, в приказчиках. От роду имеет 30, жене Авдотье Назаровой 27, сыну Ивану два года». Значит, Тропский занимался «хлебной частью», то есть торговал зерном, мукой.

Усадьба на краю

К мещанину город предъявлял немало требований: иметь недвижимость, заниматься торговлей или ремеслом, платить налоги, исполнять общественную службу. И Василий Тропский озаботился родовым гнездом для своей подрастающей семьи – в 1825 году у него родился второй сын Егор. Пошехонец выбрал для постройки край Рыбинска – в конце XVIII века эта местность даже не входила в состав города и относилась к деревне Холопово (отсюда прежнее название соседней улицы Румянцевской – Холоповская). Наверняка земля здесь была дешевле, чем в центре города.

Тем временем Тропский переходит в купечество, объявляет капитал по 3-й гильдии и в 1830-х начинает строить главный дом. За десять лет на ул. Кузнецкой выросло угловое каменное двухэтажное здание, рядом каменный узкий флигель (ныне дома 30 и 32 по Гоголя). И каменные амбары вдоль ул. Ивановской (Радищева). В главном жили хозяева, квартиры во флигеле сдавали в наем. К тому моменту скончался старший сын Тропского 32-летний Иван, обозначенный на памятнике как «купеческий сын» – значит, он не записался в гильдию, так и не отделившись от отца.

Несмотря на затраты по строительству, благосостояние Василия Тропского росло: из третьей он записался во вторую гильдию, где требовалось иметь уже не 500 рублей капитала, а до 10 тысяч рублей. Во всяком случае, в 1848 году в «Ведомости о купеческих капиталах» Тропские значатся как купеческое семейство 2-й гильдии.

1848 год стал несчастливым для Рыбинска – весной в город пришла холера. Эпидемия того года названа рыбинскими краеведами самой смертоносной: заболело 2146 человек, из них половина умерла. В их числе был строитель Спасо-Преображенского собора Иван Миклютин и его сын Петр, «восходящая звезда рыбинского купечества, 35-летний первогильдеец», как его называет краевед Александр Козлов.

Летом 1848-го не стало и 60-летнего главы семейства Тропских – Василия Семеновича. Те же «Ведомости о купеческих капиталах» сообщают: «За вступление в наследство с капитала по 2-й гильдии 60 рублей взысканы и в казну отосланы».

Я бы в ратманы пошел

Итак, имение на Кузнецкой улице и хлебный бизнес Тропского перешли к сыну Егору, судя по всему, человеку умному, амбициозному, деятельному.

Во всяком случае, в 1851 году еще не женатый Егор уже значится ратманом Рыбинска и попечителем должников. Вспомним, ратман, говоря по-современному, – замглавы, вместе с бургомистром решавший вопросы городского хозяйства: сбор налогов, благоустройство, городские повинности. В ратманы избирали только состоятельных людей, таких, чтобы могли в случае чего погасить городские долги. Или помочь должнику. Как ратман Егор Тропский помогал сдавать в аренду каменные лавки обнищавшего мещанина Евграфа Казакова, чтобы помочь закрыть его долг.

Вскоре Егор Тропский выгодно женится на дочери купца Ивана Григорьевского, тоже выходца из пошехонских земель и тоже купца «по хлебной части». «26 октября 1852 года рыбинский купецкий сын Егор Васильев Тропский, православного вероисповедания, первым браком, 25. Невеста: Мария Ивановна Григорьевская 18 л». Они воспитывали троих детей: дочь Марию (1855 г.р.), сыновей Николая (1861 г.р.) и Петра (1864 г.р.).

С помощью именитого тестя или же стараниями молодого Тропского, но бизнес его идет в гору – он занимается торговлей хлебными и крупяными товарами. Его производство находится при деревне Храмцово Панфиловской волости на Черемухе (сейчас это город, конец ул. Максима Горького). Здесь у него мукомольная паровая мельница, которую он завел, глядя на успех рыбинских новаторов – братьев Крохоняткиных, чья первая в городе паровая мельница к 1861 году стала крупнейшим в Поволжье предприятием подобного рода.

Не бросает он и классическую водяную мельницу на Черемхе в деревне Чудиново (большесельское направление). Кстати, именно на таких незамысловатых водяных трудягах в 1850-е годы в Рыбинске и уезде перемалывают до 1,2 млн пудов пшеницы в год. На обеих мельницах Егора Тропского работали три приказчика и до 80 человек. Годовой оборот их составлял 77,7 тысячи рублей. Он объявил капитал по 1-й купеческой гильдии. К 1875 году он имел семь каменных лавок в Мучном и Красном гостиных дворах.

Продолжая дело отца, молодой Тропский расширяет и перестраивает усадьбу на Кузнецкой. Он купил еще земли, выстроил каменные службы: три амбара, погреб, баню, оранжерею. «Рядом с домами расположен каменный одноэтажный флигель, входивший в состав усадьбы. Его полуциркульные окна декорированы крупными рельефными архивольтами, а простенки между ними рустованы. Также отделаны и каменные амбары, тянущиеся вдоль ул. Радищева», – читаем описание усадьбы Тропских у исследователей рыбинской архитектуры.

Именно при Егоре на Кузнецкой окончательно формируется облик богатой усадьбы из множества зданий, замкнутых в каре. При нем меняются интерьеры главного дома – парадные комнаты его богато декорированы лепниной. Двухэтажные дома соединила проездная арка ворот.

– Городская усадьба формируется сорок лет, в 1840-80-х. Угловое здание формирует облик двух улиц, это прекрасный образец позднего классицизма. Его интерьеры – прекрасный пример эклектики, они свидетельствуют о высоком уровне развития лепного дела в Рыбинске. Двухэтажный флигель – постройка периода эклектики, в декоре лицевого фасада использовали приемы уплотнения декора, наслаивая элементы друг на друга. Весь ансамбль – это образец весьма сохранной городской усадьбы, он свидетельствует о путях развития архитектуры Рыбинска, – пишет эксперт Мария Стовичек в 2017 году, когда усадьбу Тропских собираются включить в реестр памятников.

Потомственный почетный

Но не только украшение дома и дела на мельнице волновали Егора Тропского. Как и все рыбинские купцы, он активно занимался общественными делами. Например, много жертвовал на тюремную церковь и даже был ее старостой. Здесь он пошел в ногу с купцами Григорьевскими – отцом своей супруги Марии и его братьями. Те тоже опекали рыбинский острог, а Николай Григорьевский даже был его начальником. При нем выстроили тюремный замок, а в 1862 году Николай дал денег на обустройство домовой церкви 40 мучеников. К моменту, когда Егор Тропский стал старостой, домовой церкви понадобился ремонт. И купец оплатил его.

– В 1881 году Тропский произвел капремонт храма, заново вызолотил иконостас. Иконы местного ряда были украшены серебряными ризами. Стены и потолок на деньги Тропского украсили клеймами живописи на религиозные сюжеты, – пишет Александр Михайлов в книге «Мой Рыбинск. Улица Крестовая». – Он же установил над зданием тюремного замка деревянную колокольню.

За заслуги перед городом Тропскому присвоили звание потомственного почетного гражданина Рыбинска, что приравняло обладателя и его потомков к дворянскому сословию по ряду льгот.

Заботился Тропский о состоянии дорог, правда, поскольку они вели к его производству. Об этом мы узнаем из заявления 1868-го, где купец просит починить сельский тракт и обещает вложиться. «В дурном состоянии находится проселочная дорога от Рыбинска к Большому Селу на протяжении 8 верст до села Михаила Архангела. Земство хотело обратить тракт из проселочного в земский. Купцы владеют здесь водяными мельницами. И если тут устроят шоссе, то они обязуются платить по 5 копеек с каждой подводы, проезжающей по дороге с хлебом». Обращается в земское собрание Егор Тропский от себя и по поручению купцов – других хлебных тузов: Александра Переславцева, Александра Сыроежина и Абрама Щербакова. Кстати, за сына своего партнера – Петра Переславцева – Тропский отдаст старшую дочь Марию.

Еще штрих к портрету: Егор Тропский тянулся к прогрессу – одним из первых в Рыбинске он решился установить на мельнице телефон, так нужный ему для переговоров по продажам: «14 декабря 1887 года Рыбинская городская дума утвердила правила установки телефонов в городе. Еще до утверждения правил от рыбинцев поступили первые заявки на телефонизацию. Будущие абоненты были самыми уважаемыми людьми города. Первым стал Егор Тропский, владелец мукомольной мельницы», – пишет Александр Козлов. Грустная ирония, но Тропский телефонизации так и не дождался – ее проводили так неспешно, что прошло 14 лет. К тому моменту Егор Васильевич Тропский скончался на 71-м году жизни.

Имением и мельницей стала управлять его супруга. Мария Ивановна была женщиной самостоятельной, хваткой. И тоже стремилась к прогрессу. Именно ей по завещанию досталась паровая мельница в Храмцово, сыновья Николай и Петр управляли делами в Чудиново. В 1898 году она устраивает электричество на мельнице. «Дело по прошению рыбинской купчихи Марии Ивановны Тропской о разрешении устройства электрического освещения на паровой вальцовой и водяной мельницах при сельце Храмцово». Кроме бизнеса мужа, ей перешел в наследство дом отца – на углу Крестовой и Румянцевской (сегодня прокуратура), площади в котором она успешно сдавала в аренду. Мария Ивановна скончалась 12 февраля 1920 года в возрасте 86 лет и похоронена на Ново-Георгиевском кладбище.

Сын Николай, умело управлявший делами отца, после революции стал служащим государственного мельзавода № 5: такой номер в 1929-38 годах носила бывшая мельница Калашникова на Волжской набережной. В те годы завод перерабатывал рожь с отбором 10% сеяной муки.

Усадьба Тропских была национализирована, главный дом и флигель использовались под жилье, в службах находились гараж и складские помещения. Сейчас в домах продолжают жить рыбинцы, в одноэтажном флигеле после ремонта расположен бьюти-центр.

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных. Новости по теме