Здесь мой причал

Юлия Галанцева

145 лет назад в Рыбинске освятили новую гавань на реке Черемхе. Почему это было так важно для города?

Сегодня Стрелка переживает второе рождение: обустраивают парк, планируют возвести жилой квартал. Полтора века назад этот старейший район был главной верфью Рыбинска: суда в устье Черемхи зимовали, не боясь разрушения ледоходом, здесь их чистили, ремонтировали, консервировали до весны.

Гавань на Черемхе была долгожданной – в XIX веке судов перед Рыбинском собирались сотни, даже тысячи, растягиваясь на 7-15 км, всем требовалось место. Вспомним, зачем корабли к нам прибывали. С открытием Мариинской системы наш город стал пунктом перегрузки товаров на более мелкие суда: в Петербург через Рыбинск с юга везли хлеб, из Сибири – лес, соль, железо. Справочник 1903 года гласит: «Необыкновенно выгодное положение Рыбинска на перекрестке путей от Петербурга к Каспийскому морю и из Сибири к Балтийскому – главная причина его быстрого роста. Рыбинск смело можно назвать одним из лучших уездных городов России».

Если Волга была главной транспортной артерией Российской империи, то рыбинские причалы, пристани, гавани стали экономическим сердцем города, наполнявшим карманы местных купцов звонкой монетой. Городские власти в меру сил заботились об этом сердце. Но пристаней все время не хватало.

Особенно остро требовались места зимовки кораблей: заводи, затоны, бухты. Сокрушительный ледоход на Волге мог оставить от каравана в сотню судов с товарами жалкие щепки. Корабли загоняли в устье Черемхи, но река была мелкой и неширокой. «Суда, чтоб не подвергать на Волге от весеннего ледохода крушениям, вводят на зимовку в Черемху. Но там для них недостаточно помещения, и самый вход в нее, по случаю частого мелководия, бывает чрезвычайно затруднителен. Так в 1868 году баржи не могли войти, остались на Волге и весною 1869-го подверглись повреждениям от ледохода», – читаем «Пояснительную записку к проекту строительства гавани на Черемхе» за январь 1870-го.

И купцы решили расширить гавань.

– Предложения по устройству гавани в Черемхе регулярно подавались в городскую думу в течение первой половины ХIХ века. Так, 16 июня 1847 года прибывшему в город главноуправляющему путями сообщения России графу П.А. Клейн­михелю представили проект гавани для зимовки судов. Отметим, что Клейнмихель пользовался особым расположением императора Николая I, – пишет историк Александр Козлов.

Но строительство – это баснословно дорого. И к реализации мечты рыбинцы подошли лишь к концу века. Читаем «Пояснительную записку» 1870-го дальше: «Расположить гавань между мельницею и Казанским мысом – на месте более безопасном от волжского ледохода. И сделать таких размеров и глубины, чтобы в ней поместились не менее 200 судов, которые свободно в нее вошли бы даже во время мелководия».

Работы начались лишь в 1876 году: устье Черемхи следовало расширить, установить там деревянный шлюз, оборудовать сухой док для ремонта судов. Подряд взяли тверской купец М. Быстров и петербургский купец Н. Рукавишников, им требовалось триста тысяч рублей. С началом строительства все «лишние» деньги города уходили на гавань. Эти траты будут долго откликаться городу. Даже спустя 15 лет городской голова Константин Лытиков откладывает оборудование долгожданного водопровода за 250 тысяч «ввиду полумиллионного долга за зимний театр и гавань».

Но государство не оставило рыбинцев без помощи: в 1879 году на стро­ительство гавани Александр II утвердил
заем в 120 тысяч рублей. При этом выпускались облигации – каждая номиналом 100 рублей. Человек, купивший облигацию, мог вернуть ее городу уже за 106 рублей.

Стройка подходила к концу, однако город не спешил расплачиваться с подрядчиками. Читаем их письмо в городскую управу, октябрь 1880-го: «Имеем честь представить ведомость на выполненныя работы, за которыя мы еще не получили деньги. Покорнейше просим составить квитанцию уплаты денег, в коих мы имеем крайнюю необходимость, и уплатою их не задержать. Николай Иванович Рукавишников. М. Быстров».

И все же в 1881 году четырехлетняя стройка закончилась. 26 сентября гавань открыли и освятили. В гавань через шлюз показательно ввели два парохода. Строительство обошлось городу в 367 345 рублей.

– Однако уже через неделю радость горожан была омрачена. Рукавишников и Быстров обратились в окружной суд с иском, что город недоплатил им за гавань 103 267 руб­лей. Казалось, это была катастрофа для города. Однако подрядчики явно недооценили городского голову, – пишет Александр Козлов.

В Ярославскую казенную палату прилетел донос: подрядчики Рукавишников и Быстров строили рыбинскую гавань без разрешающих документов на производство работ в 300 тысяч рублей. При этом Рукавишников вовсе не платил купеческих пошлин. А Быстров платил пошлины в Твери, но не по первой, а по второй, более низкой купеческой гильдии.

После применения столь тяжелой артиллерии подрядчики вынужденно отозвали свой иск. В некоторых источниках это описывается благостно: «Мудрыми и тактичными переговорами со строителями Лытиков устранил взаимные претензии сторон, и до суда дело не дошло». Как видим, правда гораздо жестче.

Недаром после этого Лытикова выбирали головой еще дважды. Когда он вступал в должность в третий раз, от городской думы зачитали приветствие: «Истекло два четырехлетия, как вы поступили в управление городским хозяйством. Состояние, в котором находилось тогда городское хозяйство, было неутешительно: при опустошении денежных средств и задолженности город имел еще не доконченную постройкой гавань и впереди запутанный судебный процесс со строителями. Вашим распоряжением гавань закончена, стотысячный судебный процесс, озабочивающий всех городских жителей, разрешен. А городская касса достигла такого состояния, что может без стеснения удовлетворять городские потребности».

Время шло. Корабли становились все объемнее – не только барки, мокшаны и расшивы, а огромные баржи и колесные пароходы. Не рассчитали строители гавани и разрушительное влияние воды. И вот газета «Вестник Рыбинской биржи» в ноябре 1902-го констатирует: «Устройство гавани оказалось неудачным. Дно ее покрыто плавучим песком и илом, образовались неудобные для стоянки мели, берега из-за напора воды из Волги стали быстро обваливаться.  Размеры сооружения тоже не совсем удовлетворительны. При ширине в 15 сажень и глубине в сажень гавань могла вмещать не более 200 судов. И вводные шлюза гавани оказались очень узкими – крупные суда не могут войти в гавань без риска понести повреждения».

Купцы не раз просили у властей расширить гавань. В 1908 году торговые фирмы Рыбинска подали заявление в биржу и управу с просьбой «переустроить гавань для пользы пароходства, судоходства и промышленности». За перемены выступил даже Нижегородский съезд судовладельцев, чьи суда регулярно зимовали у нас в городе. «Все указывали на общегосударственное значение Рыбинского порта, где караван судов порожних и груженых бывает до 1000; просили Министерство о ссуде в 800 тысяч рублей с погашением в 40 лет. Ссуды этой Рыбинск не получил, гавань осталась в том же первобытном состоянии».

Из «первобытного состояния» гавань вывела лишь трагедия. В 1912 году прямо на Волге зимовал хлебный караван в 400 судов. Ледоход сокрушил флотилию, причинив миллионные убытки. «Лишь теперь, благодаря судовой катастрофе, городом в этом же году летом приступлено к расширению водной площади в Черемухе для постановки большего количества судов на зимовку». Шлюз сделали железобетонным.

Официальная группа ВКонтакте газеты «Рыбинские известия»

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных. Новости по теме