Благочестие в кредит

Юлия Галанцева

Как тверич и москвич подарили нам церковь, ставшую единственной в Заволжье

Купеческие дачи в соснах на высоком берегу Волги. До революции сюда на лето переселялись семьи состоятельных рыбинцев, спасаясь от городского зноя. Как писали наши коллеги полтора века назад: «Хвойные делают местный воздух благоприятным для прогулок, облегчая наглотавшиеся городской пыли дыхательные органы рыбинцев».

Здесь, на живописном рыбинском левобережье, 140 лет назад начали строить небольшой храм. Сегодня церковь Иверской иконы Божией Матери единственная в Заволжье.

У храма было два строителя. Церковный формуляр 1890 года гласит: «Построена купцом Сергеем Емельяновым. Внутри отделана московским купцом Федором Копейкиным-Серебряковым. Зданием каменная с таковой же звонницей над папертью. Дом псаломщика деревянный, для священника строится новый. В двух верстах, в д. Полтинино, находится двухклассное училище братьев Копейкиных-Серебряковых, где обучается 133 мальчика, 53 девочки». Выясняем, как это вышло.

Выходец из тверских крестьян Сергей Никифорович Емельянов к сорока годам обзавелся капиталом и поселился в торговом Рыбинске. Для семьи в 1874-78 годах он построил двухэтажный каменный дом в шестом квартале Волжской набережной. И купил в Заволжье землю у полковника Владимира Казакова. 32 десятины земли находились «близ деревни Кипячевой в пустоше Крутец и деревни Ёрш на речке Крутец». На участке был лес, «судостроительная пристань с находящимся на ней деревянным домом и постройками». Купец выгодно выдал старшую дочь Анну – за сына купца Расторгуева. Не хватало чего-то для души.

— Для купцов с их патриархальным менталитетом даже на рубеже 19-20 веков строительство и украшение храма оставалось основным видом благотворительности. Их мотивация как религиозная, так и социальная: спасение души, семейная традиция, обет в память об умершем родственнике – и укрепление деловой репутации, даже соперничество между купцами, — пишет историк Станислав Смокотин.

Меж тем дела у Сергея Емельянова шли неважно – как и у тех купцов, кто по старинке перемещал грузы водным путем. Кризису способствовало строительство Рыбинско-Бологовской железной дороги. К тому же рыбинец постоянно брал кредиты у частных лиц и даже закладывал имущество, что было привычным явлением в те годы.

— Торговые сделки не приносят желаемых результатов, 47-летний купец чувствует неминуемый крах коммерческой деятельности. И принимает решение, проверенное поколениями крестьян и купцов, воспитанных на устоях православия, — построить церковь, — поясняет краевед Александр Михайлов.

Емельянов заложил за 10 000 рублей имение на Волжской набережной Павле Васильевне Пчелиной. А участок земли за Волгой за 4000 рублей – мологжанке Варваре Федоровне Бенедиктовой. И попросил у Ярославской духовной консистории разрешения построить «в пустошах Крутец и Ерш» каменную церковь. Но даже заемных денег купцу не хватало, проект пришлось переделывать. Этим занялся младший инженер строительного отделения Ярославского губернского правления Яков Васильевич Змеев. Он снизил сметную стоимость здания, лишив его колокольни, сделав вместо каменных сводов деревянные перекрытия. В ноябре 1884-го проект одобрили в строительном отделении, Змеева утвердили наблюдать за постройкой.

Весь 1885 год запасали материалы, в августе совершили закладку храма. Теперь стройка занимала все помыслы Емельянова, туда он вкладывал все, что имел, но средств все время не хватало, тогда он снова и снова занимал. Приближалось время погашения кредитов.

Первый иск осенью 1888 года предъявила Павла Пчелина – на двухэтажный дом по Волжской набережной, из окон которого через Волгу уже виден среди сосен каменный храм. Через месяц пришла повестка от Торгового дома «Никифора Дедюхина сыновья в Сарапуле» о погашении четырех векселей в 6100 рублей. В конце октября Емельянов пишет в Рыбинский окружной суд: «Состою должным разным лицам 150 000 рублей, имения моего к удовлетворению долгов недостаточно. Поэтому вынужден объявить себя несостоятельным должником».

По закону Емельянова как «злостного банкрота» должны были заключить под стражу. Дело слушали в присутствии 15 кредиторов – все они единогласно решили оставить должника на свободе. Имущество Емельянова распродали в уплату. Семья осталась без дома и средств к существованию. Купцу с супругой Анной Алексеевной и детьми – 19-летней Марией и 13-летней Ольгой – назначили скромное содержание.

— Не стали терзать кредиторы обанкротившегося купца, заключать его в тюрьму. Они сохранили доброе имя человека, утратившего богатство, но заложившего каменный храм. Многие из них подхватили это богоугодное дело, — сообщает портал Иверской церкви.

Подхватил дело Емельянова московский купец 1-й гильдии Федор Архипович Копейкин, выходец из той заволжской местности. Начав в Москве с небольших свечных и мыльных заводиков, он быстро вырос, владел химическими фабриками, где производили мыло, спирт. И к расцвету купеческой карьеры обзавелся второй фамилией Серебряков. Дела вел вместе с братом Филиппом. И активно жертвовал на образование и храмы. Так, на 200 тысяч в Большом Предтеченском переулке им построено красивейшее здание епархиального училища.

Уроженцы Рыбинского уезда Копейкины не забывали родину. Организовали в деревне Полтинино Спасской волости училище: десятина земли, двухэтажный дом с постройками и 33 тысячи рублей на жалование педагогам и хозяйственные нужды. В 1886 году училищу присвоили их имя.

Тем временем храм был построен, но требовал отделки. Новый благотворитель оплатил установку иконостаса, росписи стен. Землю под храмом, заложенную еще Емельяновым, Копейкин выкупил у кредиторов.

— В октябре 1890-го архиепископ Ионафан прибыл на пароходе для освящения храма, который торжественно возвышался среди вековых деревьев, гармонично дополняя вереницу храмов, противолежащих Рыбинску, — сообщает портал Иверской церкви. — Интерьер церкви был наполнен светом. Четыре облегченных пилона легко возносили высокий восьмерик, через большие окна его в храм лились потоки света, освещая трехъярусный иконостас с золоченой резьбой и строгими ликами икон. Когда возгласили многолетие строителям и благоукрасителям храма, один из молящихся особенно возблагодарил Бога за возможность пережить эти торжественные минуты. Это был мещанин Сергей Емельянов, который посещал храм до конца дней.

Церковь приписали к Петропавловскому храму села Петровское. Самостоятельной – со своим приходом и причтом – она не могла стать из-за нехватки земли. Из положенных по закону 33 десятин при церкви было только 4 десятины.

Поэтому и первым священником Иверского храма стал помощник настоятеля церкви Петра и Павла Алексей Розов. Кроме попечения о новом храме, у него было много забот: он преподавал Закон Божий в приходских училищах: Селецком и Серебряковском. К тому же у него активно росла семья. Когда детей стало шестеро, малочисленный приход сельского храма не мог обеспечить возросшие нужды священника. Спустя 3,5 года о. Алексей покинул заволжскую церковь, его назначили в Крестовоздвиженский приход. На его место приходит Александр Крылов из Ростова Великого. Он подхватил труды Розова – тоже стал преподавать Закон Божий в местных училищах.

В ноябре 1897 года Иверская церковь получила участок смежной земли в 2 десятины, пожертвованный старообрядцем Владимиром Неопихановым, купцом 2-й гильдии, одним из кредиторов купца Емельянова.

Главным благотворителем храма оставался староста Федор Копейкин-Серебряков. Он построил ограду – каменную с железными решетками, деревянную сторожку. И постоянно жертвовал деньги – в сумме 25 тысяч рублей. После его смерти в 1900-м старостой стал его племянник Николай Копейкин-Серебряков. Он пожертвовал две тысячи на живопись внутри церкви и внешний ремонт здания. И построил каменные сторожку и часовню на приходском кладбище, находящемся в полуверсте от церкви.

Самостоятельный приход при Иверской церкви открыли в октябре 1905 года. Причт составлял священника и двух псаломщиков, к приходу, кроме «означенного села Александровского», приписали деревни Козлово, Ивановское, Ивашево, Мелкая, Полтинино, Софонеево, расположенные в трех верстах от церкви. И деревни Сельцо, Чмутово, Макарово, Оносово, расположенные в шести верстах. В приходе были две школы: двухклассная министерская в д. Полтинино – ее содержал церковный староста – и земская одноклассная в д. Сельцо.

Новый храм не забывали купцы богатого Рыбинска: в 1907 году купеческие жены Любовь Ефремовна и Елизавета Васильевна Жеребцовы пожертвовали комплект серебряных вызолоченных напрестольных сосудов весом 4 фунта и стоимостью в 200 руб. В 1911-м в храме устроили водяное отопление, разместив в подвале водогрейный котел, установили 12 радиаторов, а калорифер подавал теплый воздух под купол.

Сорок лет Иверская церковь была сельской – православным центром Спасской волости и села Александровское. А в 1929-м стала городской, когда часть уездного Заволжья включили в состав Рыбинска. Службы здесь вели до 1940 года, когда умер настоятель, а община не нашла священника в положенный срок. Иверскую церковь закрыли 17 февраля 1941 года. Сегодня она действует после реставрации и признана памятником.

Официальная группа ВКонтакте газета «Рыбинские известия»

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных. Новости по теме