От ландрина до «Фин-Шампань»

Юлия Галанцева

С чего начиналась кондитерская фабрика в Рыбинске

Нежные торты, ароматные пряники, знаменитая рыбинская «Птичка»… Кто из маленьких рыбинцев времен СССР не мечтал побывать на кондитерской фабрике! Здесь происходят удивительные вещи: работают размазной конвейер и дражеровочные машины, трудятся тянульщица карамели и завертчица конфет. Вечером они выходят из ворот на Волжской набережной в облаке запахов ванили, шоколада, фруктового джема.

Вспоминаем детали истории Рыбинской кондитерской фабрики имени 1 Мая. Открыли ее в тесном квартале старых зданий в 1923-м. В те годы кондитерская промышленность возрождалась по всей стране. Сразу после революции было не до сладостей. А спустя пять лет люди потянулись к нормальной жизни, даже к роскоши, захотелось баловать детей.

На спрос откликнулись частники-нэпманы: пекли пирожные, делали конфеты. Вернулся к делу, уже не с таким размахом, конечно, кондитер Иван Матвеев, чью успешную фабрику на Чкалова, 1 (Мологской) национализировали и уже разорили. В Зачеремушье производил леденцы купец Тихон Голубков.

Фабрика им. 1 Мая сперва тоже не была государственной – ее организовал рыбинский союз кооператоров, вложив деньги пайщиков. Ставку делали на монпансье или ландрин — самое любимое народом лакомство тех лет. Леденцы были доступны по цене, привлекали яркими цветами, разными вкусами, красивой коробкой. Появляются даже фразеологизмы типа «лить ландрин на душу».

– За день на фабрике 42 человека вырабатывали 50 пудов монпансье, 10 пудов монпансье с начинкой, 28 пудов карамели, три пуда мармелада. Страна еще не перешла на метрическую систему, 1 пуд равен 16,3 кг, – пишет Александр Козлов, автор книги «Рыбинск. Мозаика былого». – Главным двигателем фабрики была паровая машина.

Как делали монпансье? Сахарный сироп варили с патокой в больших медных котлах. Горячую массу выливали на охлаждаемый мраморный стол, добавляли туда фруктовые эссенции для вкуса и красители для яркости, быстро разминали и перемешивали. Затем карамельный пласт или пропускали через вальцы с рисунком – тогда получались изящные конфетки с оттиском, или просто раскалывали на кусочки. Чтобы готовые конфетки не слиплись в коробке, их пересыпали сахарной пудрой. Нарядные коробочки из-под монпансье водились в каждом доме: хозяйки хранили там пуговицы и иголки.

Запрещенная «Крошка»

Спустя пять лет, в 1928 году, на рыбинской кондитерской фабрике трудятся уже 94 человека, за год здесь произвели 111 тонн товаров. А дальше фабрика сделала рывок вперед – вместе со всей страной. В 1930-е кондитерская отрасль в СССР из разрозненных кооперативных предприятий превратилась в полноценную индустрию.

Предположим, что рыбинскую фабрику тоже модернизировали. Во всяком случае, в 1932 году она производит уже не 100, а 2000 тонн продукции, доведя производительность до 3,8 тысячи тонн к 1934 году. Затем выработка снизилась, зато начал расти ассортимент.

Стремление к изобилию может быть связано с политикой: отменили карточную систему, магазины наполнялись многоцветьем лакомств. Плюс страна стояла на пороге репрессий – людей требовалось отвлечь беззаботными комедиями (вышел «Цирк» Александрова и «Богатая невеста» Пырьева) и изобилием на полках. Иными словами, чем строже времена, тем слаще тенора.

– Перестраивать работу фабрики на разнообразие ассортимента начали в 1935 году. Тогда перед пищевой промышленностью поставили задачу: разнообразие и высокое качество продукции. Итак: в 1934-м вырабатывали 12 сортов продукции, в 1935 – 21 сорт, в 1936 – больше 50 сортов, в 1937 – 72 сорта, – сообщает отчет фабрики.

И останавливаться рыбинцы не собирались: за 1938 год они освоили еще 34 новых сорта, доведя ассортимент до сотни наименований. Как пишется в отчете, «в прейскуранте фабрики значится 106 сортов кондитерских изделий».

Что производили в те годы рыбинские кондитеры, узнаем из дегустационного отчета.

В декабре 1937-го они отвезли в Москву 25 видов сладостей. Коллеги из Росглавкондитера попробовали рыбинские лакомства, им пришлись по вкусу песочное печенье, медовая коврижка и пряники «Лимонные». Утвердили рецептуру рыбинских конфет: карамели «Яблочко», «Орех обсыпной», «Раковые шейки», «Зубровка обсыпная», «Фин-Шампань».

Были и замечания. Так, у карамели «Крыжовник», «Калинка», «Десертная подушечка» члены жюри заметили нестандартную кислотность. У драже «Апельсин» и «Лимон» – горькая и пригорелая начинка. Звучали претензии к себестоимости. Например, драже «Кофейная подушечка» стоило слишком дорого «против аналогичных сортов других фабрик». То же и карамель «Финики обсыпные». Встретилась даже преступная «Крошка» – ее москвичи постановили «отклонить как запрещенный сорт».

Дегустаторы дали рыбинцам советы по улучшению качества, из которых ясно – провинциалов подвело некачественное оборудование. Главные претензии были к «низкому качеству дражировки и к неприменению глянцовки». То есть карамельное полотно было плохо нарезано и не защищено от растворения. Эти процедуры требовали более точного и современного оборудования, чем было у рыбинцев на тот момент.

Тем не менее, рыбинские «конфеты» разлетались по ближайшим областям:

– До 1938-го сбыт производился во все края и области страны. В 1938-м нам назначили районы сбыта, из которых Ярославская область занимает первое место, – поясняет отчет фабрики. – Кроме того, продукцию получают Ивановская, Калининская, Архангельская, Вологодская, Кировская, Ленинградская, Саратовская области.

Дела военные

В конце тридцатых фабрику возглавлял отставной военный, участник Польской кампании 35-летний Сергей Маурин. В 1939-м его призвали на войну с Финляндией, в Великую Отечественную он служил политруком мостовой роты ж/д батальона.

В 1944-м Маурина вернули на пищевое производство, назначив заведовать офицерской столовой штаба 2-го Белорусского фронта. «Из отстающей столовой сделал ее передовой по приготовлению пищи для офицерского состава», – сообщает наградной лист ордена Красной Звезды.

В войну кондитерские фабрики чаще всего меняли профиль, работая на нужды фронта, приспосабливаясь к острому дефициту. Например, Бабаевская производила пищевые концентраты, белковую пасту из дрожжей. Рыбинская продолжала работать, пусть и не так интенсивно. «Интересно, что кондитерская фабрика в Рыбинске продолжала выпускать довоенную продукцию, а Ярославская перешла на производство военной», – пишет историк Михаил Кербиков.

И все же производство пострадало. Это видно по объемам восстановления фабрики. Читаем статью 1947-го в рыбинской газете:

«Восстановлен карамельный цех, отремонтированы вакуум-аппараты, линейно-режущая и штампующая машины, установлены дражеровочные для карамели. В венском цехе начала работу машина для штамповки пряников и печенья, реконструирована печь.

При том же составе рабочих пряников выпускаем 4 т вместо 2,5 т. В конфетном цехе установлены еще один котел для варки сиропа и еще одна машина, охлаждающая сбив помадки. До нее цех сдавал тонну помадки в сутки, теперь на склад сдается три тонны. Установлены две заверточные машины – они высвободят 14 человек для других работ».

При столь высоких темпах работы стало не хватать упаковочных ящиков. В августе 1947-го рабочий-стахановец Малафеев, производящий карамель, пишет в ту же газету: «В нашем цехе не хватает тары. Мы вынуждены складывать конфеты «навалом», отчего они ломаются, крошатся и мнутся». Указывает он и на устаревшую котельную. «Чтобы вакуум-аппараты работали, требуется давление пара выше четырех атмосфер. А наша котельная обеспечивает лишь полторы-две атмосферы».

Так в планах фабрики появились два объекта: стахановские мощности требовали котельной с двумя котлами, а пилорама позволила бы перейти на свою тару, что позитивно сказалось бы на упаковке готовой продукции. Фабрика росла и развивалась, радуя рыбинцев сладостями еще сорок лет.

Официальная группа ВКонтакте газеты «Рыбинские известия»

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных. Новости по теме