Как в Рыбинске собирали и хранили архивные документы

Юлия Галанцева

105 лет исполняется рыбинскому архиву, его открыли в октябре 1921 года. Но отсчитывать его историю стоит намного раньше, архивное дело существует не одно столетие.

По разным углам

К началу XIX века единого здания для хранения старинных бумаг в Рыбинске, конечно, не было. Каждое крупное ведомство имело свой склад документов: кладовки с полками были при магистрате, думе и управе, полицейском управлении, сиротском суде… Это называют «дробностью архивов», противопоставляя нынешней централизации, единому архиву.

Положение хранилищ, чаще всего было незавидным: в условиях тесноты, когда места не хватало даже людям, бумаги располагали в любых углах, на чердаках. Читаем описание архивов главных городских ветвей власти – рыбинских магистрата и думы. «Помещались в палатках под собором. Причем там было настолько сыро, что магистрат просил думу сначала обшить стены тесом, чтобы предохранить дела от сырости, а уже потом делать полки».

В 1810 году архив магистрата переехал было в новое здание, но и тут его достала стихия. Через год он подвергся пожарному бедствию. Из огня да в полымя. «Архивные дела, – писали рыбинцы в рапорте губернатору, – хотя и старались вытаскивать, но все спасти было невозможно. При всем том, будучи тасканы в разные места, где только открывался случай к спасению, некоторые уповательно растрачены. И теперь все, что собрано, находится еще и по кратковременности без разбору и соображения».

Не было и архивариусов – работали совместители, уж кто как умел. Так, о полицейском архивариусе и копиисте Якиме Якиманском сохранился отзыв: «По старости и по почерку отправляет должность с нуждою». А рыбинец Тихомиров, отвечающий за архив в думе, был еще и повытчиком, делопроизводителем.

Весь XIX век отношение рыбинцев к архивам не менялось – их просто собирали, копили, а потом могли избавиться. К вековым материалам относились как к банальной исписанной бумаге, не вникая в ее историческое значение. В документах рыбинских ведомств почти не встречается ни распоряжений, ни переписки по этому предмету. Деньги на ремонт и содержание архивов выделяли нерегулярно. Не было экспертов, оценивающих ценность бумаг, тех, кто занялся бы их анализом, описанием и упорядочением.

Еще более усложнило ситуацию разрешение Центра уничтожать старинные документы на местах. С 1857 года секретные дела сжигали, прочие продавали бумажным фабрикантам (кстати, благодаря этому сохранили в частных коллекциях немало ценных источников). И все же старинные бумаги иногда требовались рыбинским чиновникам для работы. К началу XX века рыбинская управа накопила значительные объемы архива: почти 13 тысяч дел и 3572 книги. Это следует из анкеты Московского археологического общества 1900 года.

Скурить историю

Начался XX век с его войнами, революциями, эпидемиями, беспорядками. В и без того переполненный Рыбинск с 1915 года эвакуировали заводы, город наводнили беженцы. Пришлось потесниться и архивохранилищам – из Петрограда к нам перевезли бумаги финансовых ведомств империи. Прибыли бесценные документы Монетного двора, Министерства финансов, Казенной палаты, Кредитной канцелярии, Центральной сберкассы, Комиссии по погашению долгов, Пограничной стражи. Их разместили на складах государственного винного завода. К сожалению, во время беспорядков и пожара в декабре 1917-го все бумаги погибли.

Без пиетета обращались с архивами в суровые революционные годы. Архив Биржевого комитета расхищался в открытую. Его хранили на чердаке коммерческого училища, где располагался военный госпиталь. Сначала убыль была небольшой: кто-то из служащих потихоньку продавал бумагу в продуктовую лавку, где в нее заворачивали селедку и хлеб.

Затем воровство перешло в грабеж. Больные солдаты узнали, что на чердаке есть бумага для курения, для сворачивания козьих ножек. И полетели доски, которыми были забиты двери. Десятки раз заколачивали дверь обратно, но ничего не помогало: все-таки попадали солдаты на чердак и «рылись в клочках бумаги, как мыши».

На бумагу продали и большую часть архива Гроховского полка. Часть архива женской гимназии валялась среди хлама в сарае, другая лежала прямо в коридорах училища, ее растаскивали ученицы.

Прибрали к рукам

Первым, кто озаботился утратой бесценных документов, стали активисты – участники Рыбинского научного общества. С 1919 года они взяли на себя хлопоты по созданию единого архива, их поддержали художественно-исторический музей и совет книгохранилища. Энтузиасты, среди которых были и школьники, обследовали архивы городской управы, уездного земства, городского суда, учебных заведений, банков, казначейства, сберегательной кассы, полиции и жандармерии, архив Гроховского полка и др. Они собирали бумаги, перевозили их, сохраняя от сырости и огня, затем разбирали и систематизировали. Их приютом стал флигель Центральной библиотеки, выделенный под архивохранилище.

В октябре 1921-го в Рыбинске создали архив, через полгода он получил два конторских стола, мягкий стул и табуретку, чернильницу, две ручки и два карандаша, дюжину перьев, две конторские книги по 100 листов и немного писчей бумаги. Денег не хватало даже на жалованье сотрудникам. Из-за безденежья спасать приходилось лишь самое заброшенное: перевозили те архивы, что «не имели дома, безопасного от расхищения». Особое внимание уделяли бумагам XVII-XVIII вв из помещичьих архивов.

Постоянно велась переписка с городскими учреждениями, волостными исполкомами. Архивариусы просили начальников на местах сообщить: какие бумаги у них хранятся, в каких условиях. И сами выезжали в уезды – обследовать фонды. Это была нелегкая работа. И она постоянно сталкивалась с противодействием.

Один председатель ревтрибунала заявлял: «К чему хранить архивы? Их просто нужно сжечь!» Другой пообещал: если через два дня у него не заберут архив, он выкинет его на улицу. Вопиющие случаи дошли до Центра, откуда поступило письмо: «Всем комдивам, комбригам, военкомам! Местные воинские власти систематически громят архивы. Приказываем прекратить их расхищение и охранять таковые как историческое достояние республики».

Угнетала и нехватка места под фонды. В декабре 1922‑го рыбинский отдел Центрархива (пр. Ленина, 96) переполнился бумагами и получил в аренду подворье Толгского монастыря: «Здание каменное, светлое, сухое, имеет 15 комнат. Удобное для размещения фондов. Правда, холодное. Отапливается только канцелярия из двух комнат». Приютом архива часто становились церкви: и Спасская на Пушкина, и Георгиевская у вокзала, и Казанский храм.

Оценка от француза

Кропотливое выявление и учет продолжались, и работа дала результаты. Если в 1921-м на учете состояло всего 10 фондов, то за 1923‑й взято на учет 37 фондов, разобрано 18527 дел, описано 8635 дел. В 1926-м в хранилище находилось почти 68 тысяч дел, 200 фондов – из них 127 дореволюционных и 73 советских.

– И как только не учитывались эти бумаги при сдаче в архив! Фонд агитпункта – тюками, архивы помещиков Делло и Михалкова – вязками, городской управы – возами, уездного военкомата – папками, другие архивные фонды – мешками, ящиками, книгами и, наконец, пудами и даже «пудоверстами», – сообщают рыбинские архивариусы.

В июне 1928-го рыбинское архивохранилище осмотрел – внезапно – директор национальных архивов Франции Шарль Ланглуа. Читаем описание его визита, оставленное архивариусом Софьей Талантовой.

«Интересовался протяженностью полок и площадью здания. Спросил, имеются ли на дела инвентарные описи или пользуемся сдаточными регистрами. Картотека – печатанная или от руки написанная. Как расположены материалы – по годам или учреждениям. Каков район концентрации фондов – только ли они из Рыбинска или с более обширной территории. Интересовался судьбой помещичьих и монастырских архивов. Особенно остановился на уничтожении дел: мы на макулатуру составляем опись, которую направляем на комиссию в Центрархив. Еще его занимал вопрос: доступен ли архив для всех желающих, выдают ли занимающимся дела последних лет. Получив ответ, что все дела, кроме секретных, беспрепятственно выдаются, нашел это благоприятным для научных работников. Увидав плакаты и афиши, рекомендовал для сохранности наклеить их на коленкор. Пробыв в архиве 1,5 часа, профессор расписался в книге посетителей и отправился на пароход».

Словом, из разрозненной тучи ценных бумаг, которыми топили печки, архивариусы чудом смогли создать систему – сохранить, изучать, знакомить с ними горожан.

– В наследие от старого времени Рыбинск не получил ни архивных комиссий, ни комитетов любителей старины. Всю работу пришлось организовывать заново, – сообщает в конце 1920-х Софья Талантова. – За шесть лет было впервые создано учреждение, собирающее и охраняющее архивные материалы. И надо думать, архивное дело здесь привилось.

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных. Новости по теме