Бесправные

Юлия Галанцева

Как священство после революции лишали гражданских прав. Читаем статью «Социально-экономическое давление советской власти на РПЦ в 1920-30 годы», созданную на основе документов Рыбинского архива

Репрессии в отношении «чуждых элементов» начались сразу после революции 1917 года. В контрреволюционеры записали и священнослужителей – «защитников старого строя», врагов «светлого будущего, где нет бога». Насилие в отношении архиереев, священников, монахов, мирян после революции – трагическая страница истории России. Но авторы статьи Любовь Берсенева и Иннокентий Кулаков из Рыбинской епархии сосредоточились на примерах социаль­но-экономического давления: штрафах, лишении гражданских прав.

– Власти, создавая невыносимые условия, хотели принудить служителей культа отказаться от служения, от своих убеждений. За первые 15 пост­революционных лет открылись стойкие последователи веры, некоторые даже стали новыми мучениками и страстотерпцами. И устранились из церковного сообщества лица, случайно оказавшиеся в храмах, – пишут авторы. – Были и те, кто не потерял веры, но под действием гонений и угроз предпочел остаться живым, сняв сан и покинув место служения.

Сначала Cоветы национализировали церковные земли, затем – всю церковную собственность: здания, утварь, иконы, ценности, колокола. Конституция-1918 расколола общество: на людей с полным набором гражданских прав и «лишенцев», у которых отняли право участия в выборах. Дискриминации подвергли офицеров, дворян, купцов, верующих – лиц, нежелательных для соцстроительства. Священство из церковной жизни выдавливали по-разному: длительное отсутствие на приходе священника давало повод закрыть храм, передать здание под склад или архив. Решался тут и мировоззренческий вопрос: оставшемуся без проповедей народу легче пропагандировать новую мораль, где «не убий» сменилось на «убей врага народа!»

Эффективный метод борьбы со священством – отстранение его от выборов, что закрепили в первой советской Конституции: «Руководствуясь интересами рабочего класса, Советская Республика лишает отдельные группы прав, которыми они пользуются в ущерб интересам революции». Так в России появились лишенцы. Вместе с избирательным правом автоматически блокировали и другие права. Лишенцы не могли занимать должности даже в общественных организациях. Их не нанимали на работу, а во время «чисток» они были первыми кандидатами на увольнение.

Детей не принимали в техникумы и вузы, порой их не допускали даже в школы. Пожилых членов семьи лишали пенсий и пособий. Семье не доставались карточки, ее не включали в систему распределения материальных благ, которая существовала с 1918 года. Труд лишенцев оплачивался по самым низким тарифным расценкам. Одновременно с тем их семьи облагали повышенными налогами.

Усиленное налого­обложение священства – сильный рычаг в борьбе с «пережитками старого мира». Для селян в марте 1921-го продразверстка заменилась продналогом, но не для всех. Об этом рассказывает дело о неуплате в декабре 1921-го продналога священником Александром из села Михайловское: семья из 9 человек не вовремя сдала масло, зерно, шерсть. Ревтрибунал отобрал их корову и лошадь.

Выдавливали священников из школ, где они в первые годы после революции еще пытались работать. В папке «Списки школьных работников буржуазного происхождения» лежит доклад от февраля 1924 года, где партиец сигнализирует о бывшем священнике и его жене, которые работают в пошехонской школе. При этом называет их паразитами, дармоедами, прохвостами. Венчает доклад резолюция «Уволить обоих».

Люди не отчаивались и пытались вернуться в общество, сообщая о своем «исправлении», с просьбой вернуть права. В архиве множество подобных документов. Так, в ноябре 1928-го бывший псаломщик сообщает в избирательную комиссию, что работал в церкви по «вынужденным материальным обстоятельствам, а с весны 1928-го бросил службу и покончил с религиозным культом». Но ему не поверили. Резолюция комиссии: «Гражданин Б. был псаломщиком два года, в просьбе отказать».

От сана отрекались публично, через газету. Выписка из протокола от октября 1933‑го: «Гражданин Ф. как служитель культа лишен прав вместе с женой. Ранее им уже было отказано в восстановлении прав, в сентябре он вновь подал заявление во ВЦИК. Он указывает, что в 1928‑м отказался от должности служителя культа и через газету «Рабочий и Пахарь» отрекся от сана. Занимался сельским хозяйством, служил по найму на «Свирьстрое» и Волковском комбинате». В середине 1932-го такое заявление подал в Рыбинский горсовет гражданин Б., лишенный прав как служитель культа. Его запретили в служении с 1925 года, в 1930 году он отрекся от сана через газету. В восстановлении прав ему отказано, как не имеющему стажа занятий общественно-полезным трудом.

Больно новые ограничения били по детям священников. Чтобы их взяли в школу, матушки шли на грех и разводились с мужьями. Осенью 1928‑го в избирательную комиссию Коприна подала заявление Ольга В.: «Прошу восстановить меня в правах ввиду того, что я с мужем Федором В. имею развод». И убийственная резолюция: «Отказать, развод фиктивный для обучения детей».

Среди репрессивных решений Рыбинского горсовета летом 1932 года есть такое: «С. из семьи служителя культа, в 1928‑м исключен со 2-го курса Рыбинского веттехникума. Лишить его избирательных прав как состоящего в материальной зависимости от отца».

– Такие методы воздействия на священство могли провоцировать семейные конфликты, разрушение семей, поощряли неприязнь между родителями и детьми. Узкая же задача власти – искусственно создать скорбные жизненные обстоятельства, которые вынудят священника оставить служение и искать новое «общественно-полезное занятие», – резюмируют авторы.

Бывали случаи, когда батюшка менял профессию, устраивался в новой жизни. Рыбинская семья бывшего священника вспоминает: «Отец сначала не принял советскую власть. В марте 1931-го его осудили на три года: за несанкционированный крестный ход, за то, что расшифровал ВКПб как «второе крепостное право». Срок отбывал на строительстве Беломорканала. За ударную работу в 1933 году освобожден, но лишен избирательных и других прав. После долгих мытарств отец и мать устроились работать в Рыбинске санитарами в Пироговскую больницу. Без отрыва от работы учились в фельдшерско-акушерской школе – отец получил диплом фельдшера, а мать – медсестры. Отца направили работать фельдшером в поселковую больницу. Сначала жили в ларьке, затем в домике при льнокомбинате».

Нормы Конституции-1918 о лишенцах отменены Конституцией-1936. Но не прошло и года, как большинство бывших лишенцев были репрессированы по политическим статьям за «контр­революционные преступления».

Официальная группа ВКонтакте газета «Рыбинские известия»

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных. Новости по теме