Женщины в деле: от поломойки до хозяйки бизнеса

Юлия Галанцева

Рыбинские женщины конца XIX века: кем работали, с кем жили, во что верили. Купчихи и сутенерши, учительницы и костоправки. Читаем статью ярославских историков

Каким был Рыбинск конца XIX века? Доминирующую роль в городе играли купцы – их было около 900: они привлекали в город капиталы, давали работу сотням горожан, определяли сам облик улиц, возводя дома, церкви, школы, больницы. Работали в городе ремесленники, представители сферы услуг. Начала расцветать интеллигенция. В Рыбинск активно переезжали бывшие крестьяне, пополняя ряды рабочих, мещан, бизнесменов.

О выдающихся местных купцах сегодня известно немало: как ворочали капиталами и разорялись, строили часовни и приюты, помогали ближним и обманывали их. Все больше краеведы узнают о городских врачах, учителях, архитекторах. Но широко известны лишь единицы рыбинцев, а ведь в городе жили 25 тысяч человек. Кем они были, как зарабатывали на жизнь, и, что еще интереснее, кем были их жены, сестры, вдовы.

Об этом может рассказать перепись населения.

Первая всеобщая перепись населения в России прошла в 1897 году. Она исследовала то, как изменилась страна после крупных реформ. Переписчики – многие из них студенты – заглянули в каждый чум, избу, дворец. Они следовали строжайшим инструкциям, например: «Ночлежные дома переписать до того, как разойдутся ночевавшие в них. Посещать их, во избежание неприятностей, с полицией, но не вводя ее в комнаты».

– Переписные бланки – бесценный источник информации. Они хранят множество сведений о рыбинцах: род занятий, возраст, грамотность и образование, вероисповедание. И помогают создать картину социальной структуры населения города к. XIX века, – поясняют ярославские историки Дарья Разживина и Ирина Шустрова.

Полтора века назад общество оставалось чрезвычайно патриархальным – женщина не мыслила себя без мужчины. А главными ее ролями были мать и хозяйка. На это указывает и перепись. В графе об основном занятии горожанки указывали: «при муже», «при родных», «при отце», а самостоятельный заработок отмечали в графе «побочное занятие».

Меж тем женщины приносили в дом неплохие деньги – они работали прачками, швеями, торговками. Торговали даже черствыми булками – такой бизнес был у 65-летней крестьянской вдовы, прибывшей из Весьегонского уезда Тверской губернии. Многие зарабатывали рукоделием. Так, вышивание давало доход рыбинской 35-летней мещанской вдове Марье Афанасьевне Шангиной. Ученицей земского врача была 19-летняя Павла Ивановна Золотуева, уроженка Рыбинска.

Иногда женщины указывали весьма своеобразные занятия. Например, костоправкой была Феодосия Федоровна Волкова, вдова-мещанка 66 лет, проживавшая в доме 27 по ул. Кузнецкой (Гоголя). А вот настоящая загадка. 59-летняя мещанская вдова Елизавета Васильевна Пигина, проживавшая в доме №51 по ул. Ивановской (Радищева), в качестве главного заработка указала «читальница».

– Это занятие становится более прозрачным, когда переписной лист уточняет: «читальщица по покойникам», «чтение по покойникам», «читалка по умершим», «читает по умершим псалтирь». Это занятие было, безусловно, женским, – поясняют авторы.

Многие горожанки трудились в богатых домах прислугой. Больше получали те, кто выполнял строго определенные функции. Но были и те, на кого возлагали широкий круг обязан­ностей.

– Специализация женского надомного труда включала десяток специальностей: экономки, кормилицы и няни, кухарки, горничные. Много было женщин-чернорабочих: прачки, уборщицы, подсобницы. В переписных листах есть упоминания: «поломойка», «стирка белья и мывка полов по домам», «примывка полов и стирка белья», «примывается и другая поденная работа», – перечисляют исследовательницы.

Заметную группу рыбинцев в конце XIX века составляли крестьяне, часть из них владела бизнесом: извозный промысел, производство продуктов питания, изготовление одежды и др. И тут широко представлены женщины – они брали бизнес в свои руки вынужденно, после смерти мужа, чтобы сохранить дело и обеспечить семью. Многие вдовы успешно вели дела, переоформляя документы на себя.

Картузную мастерскую содержала неназванная 26-летняя вдова из крестьян. Хозяйкой гастрономической торговли была 48-летняя крестьянская вдова Анна Сергеевна Мози­на.

Подрядчицей по очистке ретирадных мест была 38-летняя вдова Серафима Евгеньевна Ломтева, уроженка Рыбинского уезда. Она была грамотной, получив домашнее образование, имела сыновей 12, 7, 2 лет. В ее доме жили две кухарки, чернорабочие. Квартиру у Ломтевой снимал 45-летний вдовец, владелец книжного ларька, с дочерями 7 и 5 лет и няней.

Были среди рыбинских предпринимательниц те, кто придерживался старой веры. Например, хозяйкой экипажного заведения и шорной лавки в доме 9 на Мышкинской (Ломоносова) значилась 47-летняя вдова-купчиха Евдокия Петровна Пудова. Ее домохозяйство насчитывало 39 человек. 10 из них – семья Пудовой: сын, невестка, внуки, все старообрядцы. Остальные обслуживали семью и работали в экипажном заведении.

Не скрываясь, обозначали себя сутенерши, содержательницы публичных домов, проститутки.

– В переписных листах есть немало примеров конкубината. Дом терпимости на ул. Игуменской (Карякинской) содержала разведенная 41-летняя Мариамна Рафаиловна Григорьева. К профессии проститутки причисляли себя 32-летняя крестьянская девица, проживавшая в доме № 3 по ул. Игуменской, 29-летняя мещанка, 52-летняя солдатка и многие другие горожанки, – перечисляют авторы исследования.

Россияне были легки на подъем, а Рыбинск весьма привлекал легкими деньгами. Поэтому, по сведениям переписи, лишь треть горожан была местными уроженцами, остальные были выходцами из других уездов Ярославской губернии и других губерний России. Подобного не наблюдалось ни в одном другом ярославском городе. Отличился Рыбинск и по количеству иноземцев. В городе находилось 63 иностранца – по этому показателю наш город уступал только Ярославлю, где проживало 77 гостей из других стран.

Иноверцы представлены в городе протестантами, католиками, мусульманами, иудеями. Их женщины намного чаще русских обозначаются «при муже». И жены, и дети иностранцев в Рыбинске интенсивно «обрусевали»: учили язык, даже меняли имена.

Так, чиновником почтово-телеграфного ведомства служил 28-летний Фридрих Андреевич Гайль, латыш-лютеранин. Семимесячный сын Фридриха, родившийся в Рыбинске, в переписном листе назван Виктором Федоровичем. 70-летняя теща Екатерина Давыдовна Капштейн была уроженкой Лифляндской губернии.

А в железнодорожных мастерских служил мастером лютеранин Иван Иванович Мейер, 50-летний мещанин из Любека, получивший образование в реальном училище. В качестве родного языка он указал немецкий. Жена Мейера была уроженкой Лейпцига. Их сын Эдуард Мейер родился в Рыбинске и, оставаясь лютеранином, родным языком назвал русский.

Вообще Рыбинско-Бологовская железная дорога представляла настоящую вавилонскую башню – своих технических специалистов не хватало, их приглашали из-за рубежа. Среди них были и женщины. Например, в конторе железной дороги служила «счетоводкой» 20-летняя Станислава Валерьяновна Слетевская, полька, католичка, потомственная дворянка, получившая образование в гимназии. В Рыбинске Слетевская жила со своим 80-летним дедом. И все же профессии, связанные с железной дорогой, были преимущественно мужскими. В редких случаях упоминаются «переездная сторожиха на железной дороге», «убирщица вагонов».

Грамотность и образование – еще один аспект Переписи. Мещане и купцы все охотнее отдавали дочерей в гимназию, но повсеместного образования там не было. При всей смекалке и оборотистости для них было характерно наличие только элементарной грамотности.

В семье высокопоставленной с высокой вероятностью были образованы все женщины – это касалось и иностранцев. Например, в семье старшего вагонного мастера Мальма жила его свояченица Елена-Альма Фосс, прусская подданная, уроженка Петербурга. Получив образование в Петербургском английском училище, она зарабатывала тем, что давала уроки музыки, английского и немецкого языков.

20-летняя племянница главного инженера Рыбинско-Бологовской железной дороги Владимира Святицкого окончила Орловскую гимназию. А бонна его детей – лютеранка Ольга Эдуардовна Шенгоф – получила образование в частном училище города Гольдингена Курляндской губернии.

Очевидно, что полтора века назад рыбинских женщин не устраивало лишь положение «при муже». Они стремились зарабатывать самостоятельно и содержать себя и семью.

Использованы материалы Дарьи Разживиной, Ирины Шустровой «Рыбинск в первичных материалах Переписи 1897 года»

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных. Новости по теме