новости 10 октября 2012

Орда наших дней

Начиная новый сезон, киноклуб «Современник» пригласил режиссёра Андрея Прошкина с его фильмом «Орда», удостоенным нескольких фестивальных наград, включая приз 34­го ММКФ «Серебряный Св. Георгий» за режиссуру.

 ЮРИЙ АРАБОВ, автор сценария:

­ Когда мне заказали сценарий «ОРДЫ», я сразу отказался, поскольку одним из его главных героев должен был стать православный святой, святитель Алексий, а «святого кинематографа» я себе не представляю. Но Сергей Кравец, продюсер фильма, проявил настойчивость и в течение суток меня «уломал». В ответ на мои доводы, что это просто не моя тема, он спросил: «А какая тема ваша?» Я ответил: «Тема жертвы; то, как жертва преобразует мир, и как с ее помощью можно одержать победу ­ в том числе и на материальном уровне». И он сказал: «Вот­вот, это как раз то, что нам нужно. Пишите, что хотите». А после того, как я согласился, он предоставил мне  много разнообразного исторического материала, и на основе легенды о том, как Алексий ездил в Сарай исцелять ханшу Тайдулу от слепоты, я и написал месяца за полтора сценарий «ОРДЫ».

СЕРГЕЙ КРАВЕЦ,

доктор философии,

генеральный продюсер:

­ Изначально была идея снять фильм о митрополите Московском Алексии ­ ключевой фигуре для Руси XIV века, теологе, политике, друге и наставнике Сергия Радонежского, человеке, фактически управлявшем государством при малолетнем Дмитрии Донском, а потом женившем его на Евдокии Нижегородской и объединившем княжества. Эта личность настолько полифонична, что о нём можно было снимать фильм практически любого жанра. Но нас он интересовал прежде всего как человек. Поэтому мы решили остановиться на эпизоде, о котором мало что известно. В русском письменном и устном предании сохранились лишь упоминания о факте поездки митрополита Алексия в Орду для исцеления ханши  и о том, что это произошло под угрозой уничтожения Москвы. Но «ОРДА» ­ прежде всего фильм о столкновении двух мировоззрений, двух образов жизни. Эпизод, на котором основывается сюжет «ОРДЫ», и привлек нас своей малоизученностью, но при этом и драматичностью.

В описываемой в фильме ситуации даже своей смертью Алексий не может предотвратить кровавого набега и расправы над всей Москвой. Он должен совершить то, что ему в принципе не под силу. Ситуация совершенно фантастическая. И герой понимает, что шансов у него никаких. Но и возможности уклониться от поездки тоже нет. И едет он для того, чтобы использовать не минимальный, а фантастически мизерный шанс. Едет в надежде на чудо, о котором не договориться, которое не выпросить и даже не вымолить.

В Сарае же Алексий сталкивается совершенно с другой картиной мира, которую олицетворяет хан Джанибек. В то время в Орде языческая религия чингизидов уже сдавала свои позиции, а Ислам еще не полностью вступил в права, поэтому люди жили своим умом. Джанибек во всем ищет пользу: если с высшими силами нельзя договориться ­ какой в них прок?  Нужно только понять, как эту пользу извлечь!

И чудо происходит, но ­ вне зависимости от надежд Алексия и планов Джанибека. Как бы открывается другой горизонт! Вот о нем, об этом горизонте, и о драме, предшествующей его открытию, и снят наш фильм. И эта картина в первую очередь не о том, что было 700 лет назад, а о том, что важно сегодня нам.

 

АНДРЕЙ ПРОШКИН,

режиссер:

­ В кино прежде всего важна художественная правда, а не бытовая. В любой ­ даже самой реалистической ­ картине на историческую тематику кинематографисты врут постоянно. Ведь в каждой эпохе был свой ритм, своя плотность событий, манера речи и т.д. Поэтому у нас изначально была установка, что мы снимаем миф: не конкретное время, 1357 год, а нечто, что я бы условно называл XIV век.

Строго говоря, фильм не только про древнюю Русь и монголо­татарское иго. Фильм во многом ­ о нас, живущих здесь и сейчас. Это история о жертве, о силе слабости, если хотите. И помимо всего, это очень увлекательная история, смотреть которую лучше всего на большом экране. Мы для этого постарались сделать все возможное.

Тут возник некий интересный для меня вызов ­ и творческий, и профессиональный. Случается, когда ты снимаешь мифическую историю про совершенно иной мир, в итоге получается некое странноватое кривое зеркало, в котором  важные для нас сегодня явления и понятия предстают более выпукло, чем в современной реалистической картине на актуальную тему.

Орда проявляется везде и по сей день. Я однажды оказался на совещании у больших начальников и, выходя с него, подумал, что как­то так наверняка решались вопросы и в Сарае. Параллели проявляются в сочетании внешней мощи, в ощущении себя владыками мира ­ и внутреннего тлена (высшей точки, становящейся началом распада). Так что в определенном смысле «ОРДА» ­ это фильм­предостережение.

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме