Темы 8 мая 2026 10:00

«Мы стремились учиться, у нас была цель»

Корыто с сеном от полиомиелита, один костюм на два года, равнение на героев спорта и жажда знаний. Рыбинец Валерий Данченков родился за три месяца до начала войны. Несмотря на все тяготы, детство и юность он вспоминает с улыбкой и теплотой. О том, чем жило поколение 1940-х, в рассказе нашего собеседника

Валерий Павлович пришел к нам в редакцию с пачкой черно-белых фотокарточек. На них – молодые лица из 1950-60-х. Улыбающиеся студенты во дворе родного авиационного техникума и на целине. Мускулистый парень на веслах, как со снимка Родченко. Серьезный отец с малюткой-сыном у кинотеатра в городском сквере. Ушедшая эпоха смотрит на нас их глазами. Детьми они пережили военное лихолетье, видели, как страна вставала из руин, строилась и развивалась. И были частью этой большой и бурной жизни, полной надежд и открытий.

Родился в бурлацкой больнице

Стремление к знаниям воспитывалось у Валерия Данченкова с колыбели.

Родители его по меркам 1930-х получили хорошее образование. Мать, Вера Александровна, родом из Мологи. В 1936-м она с отличием окончила Мологский педагогический техникум, а затем поступила в пединститут в Ярославле. Там она и познакомилась со своим будущим мужем – Павлом Карповичем Данченковым, студентом Ярославского военно-финансового училища.

Сначала молодая семья жила в Ярославле. Отсюда глава семейства ушел на войну с финнами в ноябре 1939 года, не дождавшись рождения первенца – дочери Альбины.

— По окончании Финской кампании отец продолжал служить в Карелии, на завоеванной территории, в городе Сортавала, — рассказывает Валерий Данченков. — Мама приезжала к нему в часть. За три месяца до начала войны, в марте 1941 года, родился я – в Рыбинске, в старинной бурлацкой больнице за Волгой.

На тот момент семья – бабушка, мать и двое детей — перебрались в Рыбинск, куда из Мологи перевезли старинный дом. Мать работала в райкоме партии, и воспитанием детей занималась бабушка – Прасковья Ивановна Соболева. Чуть позже они переехали в двухэтажный деревянный дом на 20 квартир на улице Сакко и Ванцетти, тоже за Волгой.

— Туда селили вдов и семьи офицеров, — говорит Валерий Павлович. — Рядом с домом стояли сараи. Чтобы выживать, многие держали там кур, а мы – даже поросенка. Бабушка, отправляя нас с сестрой в школу, растапливала шпик и намазывала его на хлеб, как масло.

Валерий Данченков застал карточную систему, которая существовала и после войны, до 1947 года. За продуктами ездили в город, в магазин на ул. Пролетарской (ныне это почти разрушенный «дом мадам Грицацуевой» на Стоялой).

— Ассортимент был скудный, — продолжает ветеран. — Запомнился американский яичный порошок. Детям по талону обязательно отпускали рыбий жир в качестве профилактики рахита.

В пять лет мальчик тяжело заболел какой-то неведомой хворью: температура под 41, от которой начались галлюцинации, и самое страшное – отнялись ноги. Врачи разводили руками.

На ноги его поставила бабушка. Зашпаривала в корыте сенную труху, сажала внука туда и накрывала полотенцем. Эти ли ванны помогли, но организм справился.

Эхо войны

Дети поколения сороковых были очень самостоятельными. Играли на улице в лапту и городки. Сбивались ватагами человек по пять и одни ходили в лес за грибами, за деревню Волково.

— До места шли по дороге пешком или нас подвозили проезжающие грузовики. Помню, как туда-сюда сновали студебеккеры, полученные по ленд-лизу, — рассказывает Валерий Павлович. — Жили за Волгой и пленные немцы. В 1948 году я увидел первого военнопленного в характерном кепи. Он работал истопником при пекарне.

Отец мальчика демобилизовался только в 1947 году, службу он окончил в Алма-Ате. Вернувшись в Рыбинск, устроился на пивзавод, а в свободное время приучал сына к рыбалке и охоте.

— В 1949 году я окончил первый класс, и на летние каникулы мы отправились на родину к отцу в Смоленск, — рассказывает собеседник. — Поезд отходил от рыбинского вокзала. Я был поражен его величием и красотой! Ничего подобного я раньше не видел: огромная люстра, лепнина под потолком, старинная узорчатая плитка на полу. И какой контраст был в Смоленске: здания вокзала не было, полуразрушенные войной город и древняя крепостная стена. Городок Починок, где жила моя тетя, был наводнен летчиками, повсюду – погоны с голубой окантовкой. Город, казалось, весь гудел от самолетов ТУ-4. Как я потом узнал, турбомоторы АШ-73ТК для них до 1957 года производил рыбинский моторостроительный завод. С ним у меня будет связана вся трудовая жизнь.

Тяга к знаниям

С 10 лет подросток увлекся книгами. Чтение стало для него настоящей страстью.

— Библиотека располагалась в полуподвальном помещении на Крестовой, 77, — вспоминает Валерий Данченков. — Взахлеб я читал об освоении Дальнего Востока и Сибири, о строительстве Демидовских заводов. «Отверженных» Гюго проглотил за четыре ночи.

Семьи, которые жили получше, старались дать детям образование. После школы толковый парень поступил в авиационный техникум. Бабушка, кажется, не сомневалась: «Валерка инженером будет!»

Все вокруг жили очень скромно. К материальным ценностям молодежь была практически равнодушной. Зато очень жадной до знаний. В 1940-50-х ребята буквально бредили авиацией, поэтому профессии, связанные с небом, были особенно желанными. У Валерия Павловича много поводов для гордости, когда он рассказывает о своей альма-матер:

— У нас была цель! Из 30 студентов в нашей группе вышли пять кандидатов наук, двое из них преподавали потом в МАИ. Большинство продолжили образование в институтах. Среди выдающихся выпускников Рыбинского авиационного института 1940-х были знаменитый конструктор Павел Соловьев и будущий директор моторостроительного завода Павел Дерунов.

Валерий Данченков тоже мечтал о дипломе инженера. Находясь на службе в армии, в 1963 году поступил в РАИ. После третьего курса студент устроился на «почтовый ящик 20», в конструкторский отдел исследований и надежности.

Тягу к знаниям он сохранил на всю жизнь. Прошел путь от старшего инженера до начальника бюро инженерного анализа отказов и неисправностей авиадвигателей. Постоянно учился, в 60 лет освоил компьютер. На заводе он проработал 52 года.

Жизнь – борьба

Советская молодежь после войны жила спортом и творчеством. Практически каждый школьник и студент состоял в какой-нибудь секции или кружке: от штанги до бальных танцев.

В техникуме висел огромный портрет чемпиона СССР по классической борьбе рыбинца Николая Родина. Многим ребятам хотелось быть похожим на него. Это желание привело студента Данченкова в секцию к легендарному тренеру Павлу Климатинскому. Три раза в неделю после учебы ходил на тренировки, летом занимался греблей.

Танцы – еще одна непременная радость послевоенного поколения. На танцевальном вечере в городском сквере Валерий Данченков познакомился со своей будущей женой Галиной. Вместе они уже 65 лет. Супруги воспитали двух сыновей, у них двое внуков и четверо правнуков.

Секретом бодрого духа и хорошего здоровья 85-летний Валерий Павлович делится с читателями:

— Я никогда не курил, постоянно в движении. В качестве зарядки для ума решаю кейворды. Интересуюсь всем, что происходит в мире, каждую неделю покупаю несколько газет: федеральные, областные новости и «Рыбинские известия».

Официальная группа ВКонтакте газета «Рыбинские известия»