Безбожный карнавал

Юлия Галанцева

Аутодафе на Соборной площади и поход пионеров на небо: как в Рыбинске 1920-х мешали отмечать религиозные праздники

Большевики, придя к власти, всеми силами ослабляли влияние религии в обществе – с тем, чтобы внедрить в головы масс новую государственную идеологию. Начинали постепенно: не с жестких мер, а с игровых форм – частушек и карнавалов, высмеивающих религию, постепенно перейдя к изъятию церковных ценностей, закрытию церквей и преследованию священников.

– Помимо агитации, на обывателя обрушился поток лекций, сценок, литературных судов, вечеров с антирелигиозными стихами, играми, гаданиями, красными колядами и песнями, – перечисляет историк Сергей Шмелев.

Труд на пользу

Коснулись перемены и религиозных праздников – благодаря им за год православный рабочий отдыхал на две недели больше. Еще в 1917 году в расчетной книжке члена профсоюза рабочих-металлистов прописано:

«Кроме воскресений, праздниками на заводе считаются 1 января, 6 января, 27 ст. ст. февраля, 25 марта, 1 мая н. ст., 15 августа, 14 сентября, 25 и 26 декабря, пятница и суббота страстной недели, понедельник и вторник пасхальной недели, день Вознесения Господня и второй день праздника сошествия Святого Духа».

В Советской России такого безделья, да еще по такому поводу потерпеть не могли. В 1918 году правительство отменило все прежние праздники, оставив только шесть революционных, посвященных историческим и общественным событиям.

Вместе с тем гайки резко закручивать не решились. Кодекс законов о труде разрешал регионам «устанавливать особые дни отдыха – до 10 в году, праздники, обычные для большинства населения данной местности». И Ярославская губерния сполна воспользовалась этой квотой: с 1920 года нерабочими считались шесть революционных и 10 церковных праздников. Эти дополнительные праздники были неоплачиваемыми.

– Такое количество церковных праздников говорит, что в Ярославской губернии церковь играла значительную роль в жизни рабочих. И показывает, что в первые годы новая власть шла на компромисс с населением России, где процент верующих был очень высок, – поясняют в рыбинском филиале Госархива.

Официально запретить праздновать Рождество Христово власти не решались до 1929 года, больше 10 лет он оставался выходным днем.

Отвлекая внимание

И все же со временем религиозные праздники – явный пережиток прошлого – должны были уйти из жизни советских людей. И начать следовало с сатиры, высмеивания. Но переход был плавным: отталкивались от привычных дат и обрядов, замещая их своими, советскими. Действовали по старой схеме: так тысячелетие назад, после крещения Руси, языческая масленица стала Сырной седьмицей, а в день Ивана Купала начали праздновать Рождество Иоанна Предтечи.

– Обрядотворческая деятельность 1920-х годов сочетала революционные и религиозные начала: рождественская звезда заменялась красной звездой, демонстрация участников с красными знаменами подменяла собой «крестные ходы» с иконами, революционные песни явились альтернативой церковным песнопениям, — описывает историк Елена Головнева.

Итак, появились Комсомольское рождество и Комсомольская пасха – громкие яркие карнавальные факельные шествия, высмеивающие, физически уничтожающие призраков прошлого: богов, церковные атрибуты. В «Правде» 15 ноября 1922 года опубликовали статью «Комсомольское рождество, или Почему бы нам не справлять религиозные праздники». Целью автор указывал отвлечь беспартийную молодежь от посещения церкви, ведь туда «ходят, чтобы развлечься, послушать пение, встретиться с девушками, высмотреть невест и женихов, ходят как в клуб или кинематограф». По замыслу автора карнавал развенчивал евангельский образ Христа, показывал, что в нем нет ничего оригинального.

Действовали с размахом. Список для Комсомольского рождества в Москве включал 20 факелов, 10 пятиконечных звезд, жертвенник, трибуну, деревянный крест, картонные модели попа, раввина, церкви, синагоги, ребенка, гусей, уток, поросят. Более того, комсомольцы запросили три грузовика, два духовых оркестра, фейерверки и ракеты. Предположим, что обывателя мог поразить, даже ошеломить такой напор, такое мощное действо. Так удовлетворяли «потребность в театральности» народных масс, на которую указывал еще Лев Троцкий.

Не осталась в стороне и Рыбинская губерния, где карнавал провели даже раньше, чем в столице. Свое рождество в декабре 1922 года устроили местные комсомольцы. Это было шествие с рождением и сожжением разных богов. Действо проходило параллельно с ходом религиозного обряда в православных церквях.

В четырех рабочих клубах города устроили инсценировку рождения Магомета, Будды, Саваофа и Иеговы. Затем по ночным улицам Рыбинска двигалось уличное шествие: люди несли факелы и фонари, фигуры богов и карикатурные плакаты, где высмеивалась религия. Кульминация развернулась в центре города, где устроили настоящее аутодафе – комсомольцы торжественно сожгли фигуры богов и атрибуты религии.

Перед началом шествия в клубах читали доклады о происхождении Рождества. Гости смотрели сценки – «Борьба нового мира со старым», «Музей святости», «Гаданье», «Торговля индульгенциями». Рождественские елки в школах заменили новогодними. Вместе с еженедельными «Известиями» по Рыбинску распространяли спецвыпуск «Комсомольское Рождество», полный антирелигиозных лозунгов и статей.

В школах и детдомах тем временем устраивали Красные елки, где православное Рождество называли языческим явлением. Например, указывали на существование месопотамской, египетской, буддистской богородиц с новорожденными младенцами: Мардуком, Озирисом, Буддой. Это должно было доказать детям, что по этим языческим образам создана и христианская богородица.

Центральное место в школьной Елке занимал так называемый «поход пионеров на небо». На открытом месте изготавливалась снежная фигура бога, свиту которого составляли пионеры, переодетые феями, ангелами, лешими, водяными. Остальные пионеры, вооруженные факелами, серпами, книгами, молотами и другими «орудиями труда и науки», окружают фигуру бога, как бы приходят на «небо». После обличительных речей в адрес бога звучал сигнал, призывавший пионеров штурмовать «небо» и расплавить огнем науки «Бога темноты». Затем зажигался костер, где таяла фигура бога, а пионеры возвращались на «землю» и устраивали у елки маскарадный хоровод.

Игры кончились

Губком комсомола рыбинское Комсомольское рождество признал успешным. И весной 1923-го решил организовать Комсомольскую пасху. Рыбинцы планировали снова провести митинг с символическим сожжением фигур богов. Но от сценария пришлось отказаться.

Опыт карнавалов, факельных шествий не убедил высшее партийное руководство. В резолюции XII съезда РКП(б) отмечалось: «Нарочито грубые приемы, издевательство над предметами культа взамен серьезного анализа и объяснения затрудняют освобождение масс от религиозных предрассудков».

13 марта 1923 года Губком комсомола получил письмо с требованием «придать кампании против Пасхи глубокий пропагандистский характер. Вокруг Пасхи накопилось много традиций сложного происхождения, для борьбы с ними требуются большие знания комсомольцев. Поэтому ЦК запрещает устройство карнавалов и предлагает сосредоточить кампанию в стенах клубов».

Так Комсомольская пасха приобрела выраженно клубный характер. «Все клубные кружки (муз., худ., лит. и др.) применят работу исключительно к пасхальной кампании», – говорилось в пояснениях, спущенных сверху.

– Если в 1922 году организаторы сделали ставка на зрелищность и увлекательность праздника, то через год перешли к углубленной научно-антирелигиозной пропаганде, – поясняют рыбинские архивариусы.

Вместо зловещих, но хотя бы веселых шествий начались душные лекции. За пару дней до Пасхи рыбинцев сгоняли на собрания, где они слушали диспуты на темы «Религия – темная сила в истории человечества», «Происхождение и нынешний характер Пасхи». По городу расклеивали афиши, стенгазеты, плакаты антирелигиозного содержания. Акцент делали на культурной революции: а религиозные терпение, незлобие и смирение стали «тормозом культурной революции».

В целях «ликвидации праздничного настроения» в дни религиозных праздников организовывали субботники и воскресники под лозунгами: «Религия – тормоз пятилетки», «Против Рождества на непрерывку». Для отвлечения верующих от церковных обрядов в сочельник проводили гуляния, лыжные походы, инсценировки с участием оркестра, запуски ракет, демонстрации живых антирелигиозных газет и сожжение «черного гроба», символа старого быта. Дальше – больше. Зимой запретили украшать витрины магазинов рождественскими елками и продавать в них елочные украшения и игрушки.

Однако попытки противопоставить религиозным праздникам «культурное времяпровождение» мало к чему приводили. Народ жил в своем ритме, под него подстраивался бизнес, в годы НЭПа все еще свободный. Перед Пасхой до позднего вечера работали магазины алкоголя и булочные, продающие куличи. Удлиняли рабочий день и общественные бани – и даже работали по субботам. На заводах выдавали аванс. Три пасхальных дня считались официальными праздниками. «Все эти материально-бытовые предпосылки не противодействуют Пасхе, а скорее всячески содействуют ей», – сообщает Ярославский губернский Совет профсоюзов.

В 1930 году борьба с религией намного ужесточилась. Союз воинствующих безбожников Ярославля выпустил брошюру, где говорилось, что борьба с религией теперь связана с «борьбой за ускорение темпов индустриализации, за закрепление успехов в области коллективизации сельского хозяйства, за укрепление обороноспособности СССР». Началась агитация за закрытие церквей и синагог, за прекращение колокольного звона и сдачу колоколов на нужды индустриализации, за снятие икон, колец и других религиозных атрибутов. Игры и карнавалы кончились.

Официальная группа ВКонтакте газета «Рыбинские известия»

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных. Новости по теме