Темы 25 апреля 2022

Будь здоров, не кашляй!

Как наши предки боролись с туберкулезом

Антон Чехов и Борис Кустодиев, Илья Ильф и Василий Перов – все они скончались от чахотки. Но зря ее считали болезнью аристократической. С развитием статистики врачи выяснили, что основные жертвы туберкулеза – вовсе не изнеженная интеллигенция, а заключенные и фабричные рабочие.

«Чахотка – болезнь промышленного населения», — писали российские гигиенисты, начав крестовый поход против антисанитарии, скученности и городских миазмов. Каждый десятый горожанин в России 1880-90-х годов умирал от легочного туберкулеза. А в Петербурге смертность от чахотки в 5 раз превосходила смертность от тифа и в 3 раза – от азиатской холеры. Мужчины при этом страдали чаще, чем женщины, которых не брали на фабрики. «Социальные условия вынуждают мужчину вести тяжелое существование», — делали вывод ученые.

Болезнь чаще поражала рабочих, чей труд был связан с вдыханием мелкой пыли: стригалей овец, трепальщиков шерсти, полировщиков, граверов, парикмахеров и ткачей. Постепенно обеспеченные россияне стали чаще проветривать и мыть руки, кипятили воду и молоко. А вот до трущоб, фабрик и мастерских гигиена добралась лишь при советской власти.

После 1918 года в России впервые на правительственном уровне разработали противотуберкулезную программу. Открыли диспансеры, широко вакцинировали население. К сороковому году в стране работали 3867 фтизиатров, функционировали 1687 диспансеров, 100 тысяч больничных и санаторных коек. Все эти меры оказались действенны: всего за 20 лет смертность от туберкулеза в СССР снизилась на 60%.

«Самоплюй-щелкун – враг здравия»

Отдельный акцент делали на просвещение населения. Чахотке объявили настоящую войну под лозунгом «Республика требует здоровых граждан для строительства новой жизни. Туберкулез вырывает из среды рабочего класса цвет его. Все на борьбу с туберкулезом!»

По стране полетели призывы чаще проветривать, не есть из общей тарелки, не целовать детей в губы. И плакаты, призывающие не плевать на улице и не щелкать семечки: «Самоплюи-щелкуны – враги народного здравия!»

В самые отдаленные уголки добрались санитарные агитпоезда и передвижные выставки. Активисты читали лекции в клубах и избах-читальнях, беседовали с населением, снабжали местных литературой и наглядными пособиями. Снимались киножурналы санпросвета, которые демонстрировали перед началом кинофильмов.

Агитация шла даже против рукопожатий. «Союз упрощения приветствий» боролся с троекратным целованием, объятиями и пожатием рук. Плакаты и значки гласили: «Долой рукопожатия!», «Без рукопожатий встречайте друга и провожайте!»

В Рыбинске тоже активно просвещали население, агитируя за чистоту и гигиену:

— Каждый день, исключая пятницу, в музей запускали группы по 20-30 человек. В выходные лекции по санпросвету сопровождали световыми картинами – диапозитивами. Некоторые стеклянные пластинки до сих пор хранятся в наших фондах. По ним можно судить, какой круг тем затрагивали на лекциях: борьба с чумой, важность прививок от оспы, внутреннее устройство животных, анатомия человека, — рассказывает замдиректора рыбинского музея-заповедника Оксана Гожалимова об устройстве музея здравоохранения.

Десять лет, с 1923 по 1934 год, музей располагался в бывшей Хлебной бирже. Сюда, в рамках обязательной экскурсионной программы, ехали «туристы» из окружающих деревень. Селяне оставались в Рыбинске на несколько дней, они осматривали железнодорожный вокзал, знакомились с водным и общественным транспортом. И заходили в музей медицины.

Рыбинская пресса почти ежедневно публикует материалы о туберкулезе и борьбе с ним: «Заповеди туберкулезного больного», «Заболеваемость, инвалидность и смертность от туберкулеза».

На открытие тубдиспансера рыбинцы сдавали деньги вскладчину. Это называлось «Туберкулезный трехдневник». Вот как о событии пишет рыбинская газета:

«Заграница беспощадно борется с чахоткой, покрывая страны сетью лечебниц. И у нас в Крыму больные проводят продолжительное время на чистом воздухе. Но на это нужны большие средства. Объявляем «Туберкулезный трехдневник», сбор с которого пойдет на помощь больным чахоткой».

Деньги собирали в ящики, распродавали значки. Шли на благое дело средства с продажи билетов в кино, на концерты и спектакли. Скинулись рыбинские рабочие и служащие. Так, завод «Арматранс» и союз грузчиков отчислили один процент с заработка, завод «Феникс» – полпроцента, мельница № 6 – однодневный заработок. Трехдневным пайком пожертвовали курсанты партшколы.

Питание – самое главное

Вместе с агитацией и сбором денег в Рыбинске стали активно лечить туберкулезных больных. Началось все с санаторной помощи. В 1920 году в бывших купеческих дачах у деревни Кстово открыли санаторий и дом отдыха имени 1 Мая. Здесь лечились 35 человек – но только летом.

Несмотря на трудные условия в стране, отправляли рыбинцев и на курорты: за два года девять горожан подлечились в Минводах и Ялте, пятеро поправили здоровье в новгородской Старой Руссе.

На деньги, собранные в туберкулезный трехдневник, в Рыбинске открыли первый тубдиспансер. В октябре 1922 года он расположился на Волжской набережной, 53 в бывшем Фроловском приюте. Больного здесь осматривали медики, при необходимости он мог остаться подлечиться в стационаре. Для хроников в тяжелом состоянии предлагался изолятор на 20 коек.

Справедливо считая, что состояние больного улучшается от хорошего питания, подопечных бесплатно кормили – у диспансера была своя кухарка. Заведовал диспансером уроженец Твери Николай Дорофеев, ему помогали два врача, две сестры милосердия и сиделка.

Появлением тубдиспансера Рыбинск обязан отцу режиссера Станислава Ростоцкого. Молодой 30-летний доктор Иосиф Ростоцкий в 1920-е заведовал лечебным подотделом Рыбинского отдела здравоохранения. И настоял, чтобы больные туберкулезом имели круглогодичную медицинскую помощь.

Кстати, в будущем Иосиф Ростоцкий станет известным деятелем медицины. И в годы Великой Отечественной напишет много научных трудов по уходу за ранеными. К примеру, «В помощь сестре эвакогоспиталя», «Забота о раненом», «Боец в госпитале», «Тыловые эвакогоспитали».

«Заграница беспощадно борется с чахоткой, покрывая страны сетью лечебниц. И у нас в Крыму больные проводят продолжительное время на чистом воздухе. Но на это нужны большие средства. Объявляем «Туберкулезный трехдневник», сбор с которого пойдет на помощь больным чахоткой», писала в 20-х годах рыбинская пресса

Но деньги от трехдневника быстро закончились. И с января 1923 года тубдиспансер перешел на госснабжение. Штат тут же расширили до 18 медиков – они смогли принимать больных не только с легочным, но и с хирургическим туберкулезом. Начали прием детей.

За два года врачи тубдиспансера провели 21 тысячу приемов больных. Впервые обратились 6011 человек, а 15 тысяч приемов были повторными. Отпущено 17 тысяч обедов.

Заботились медики не только о питании, но и о жилье подопечных. Врачи объезжали их квартиры, знакомились с условиями жизни, настаивали, чтобы их переселяли в нормальное жилье. Больных просвещали — поясняли, как они должны вести себя, чтобы «не сеять заразу».

Пристально выявляли новых зараженных. Медики обошли все предприятия и учреждения Рыбинска, осмотрели рабочих и служащих, учеников школ и детдомов. Сделали 2500 реакций пирке, произвели 1025 анализов. По результатам исследований 327 человек отправили в местный санаторий. Всех больных зарегистрировали и поставили на учет.

Часто медикам приходилось диагностировать «на глазок». Наконец, в июне 1923 года, в помощь врачам открылся первый в Рыбинске рентгеновский кабинет – в больнице Пирогова на Волжской набережной. Теперь фтизиатры могли точнее ставить диагноз и увереннее назначать лечение.

В статье использованы материалы рыбинского архива Госархива

Комментарии Отправляя комментарий, я даю согласие на обработку персональных данных.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме